Книга Перекрестки, страница 18 – Юлия Нестеренко

— Зря смеешься! – Пеняла она своему старому другу, заходившему к ней на бокальчик-другой. Мисс Штимт обязательно рассказывала ему, как прошел день. – Процентов на 40 – точно. Я не преувеличиваю! Зря смеешься!

Джабир в этот день не поехал домой. Проводив Дашу, он долго сидел в кресле. Перебирал четки.

— Да они не ра-бо-тают сегодня! – проговорил кто-то в его голове голосом Густава Щульца.

И доктор вынужден был признать: голос прав. Не только четки не помогали ему обрести привычной почвы под ногами, но и медитации и традиционные обряды семейства Шерифов – все словно утратило свою силу.

Сознание вновь и вновь возвращало бедного доктора к началу приема и без капли сострадания проигрывало для него одну и ту же пьесу. В ней женщина по имени Daria заходила в его кабинет, долго усмиряла свою сумку и за какой-то жалкий час меняла всю его жизнь.

Незамысловатый сюжет в один акт. Драматург совсем не напрягался. Но Джабир не мог оторваться.

— Как глупо, – иногда досадовал он.

На несколько минут Джабиру удавалось остановить театральный марафон. Но тогда доктор обнаруживал себя перед монитором. Он смотрел график приема на ближайшие четыре дня и в двух их них не без удовольствия находил фамилию Lebedeva. И Джабир, махнув рукой, снова возвращался к пьесе, реплики из которой он уже помнил наизусть.

— Ты какая-то притихшая, Даш. Перебор с программой сегодня? В магазин зря заходили? – Аня с любопытством смотрела на подругу.

Та подозрительно долго изучала свою тарелку с ужином. Женщины зашли в маленький ресторанчик недалеко от дома. Готовить сегодня совсем не хотелось. Прибытие мужчин ожидалось за полночь, поэтому к огромному удовольствию обеих девичник продолжался.

— Ань, а давай тоже напьемся сегодня?

— Опа! А почему тоже? Ты думаешь, наши мальчики злоупотребляют?

— Конечно! Но мне самой хочется. Вне зависимости, так сказать, от кондиции моего супруга. Веришь, мне все равно! – Даша с вызовом тряхнула головой, решительно накрутила на вилку пасту, которую так долго рассматривала, и энергично принялась жевать. – Надо поесть, чтобы сразу не развезло!

— Очень серьезный подход, – засмеялась Аня и попросила у официанта принести бутылку текилы.

Пока ждали заказ, подруга не сводила взгляд с Даши. Но опыт подсказывал, не напирать с расспросами.

Любая настоящая дружба, по убеждению Анны, зиждилась на уважении личных границ товарища. Никто еще так деликатно не обходился с ее интересами и желаниями, как ее друзья. У них легко и естественно получалось не учить, не лезть в душу без бахил. Но титул «Мисс тактичность» среди Аниних приятелей носила, конечно, Даша. Она чувствовала подругу, и все ее расспросы, шутки, фамильярности (без этого в настоящей дружбе тоже никак) приходились к месту.

Аня ценила за это Дашку особенно, и иногда жалела, что не умеет также. Слишком пылкая, слишком скорая на ответ, она не раз прикусывала язык, ляпнув что-то неподобающее.

— Все это из семьи, – говорила она психологу.

Аня почти год ходила на сессии, пытаясь научиться отстаивать свои границы. Их бесконечно штурмовала ее мать и другие родственники. Аня выросла в большой и шумной семье. И даже государственные границы, большие расстояния и цены на авиабилеты не могли остановить вторжения.

На первой встрече со специалистом крутой берлинский дизайнер вспомнила, что в детстве у них в квартире был совмещенный санузел. И запирать на шпингалет этот востребованный объект в их многодетной семье считалось моветоном. Моешься в душе – задерни поплотнее шторку и имей уважение, не выглядывай, пока кто-то суетится у туалета.