Книга Перекрестки, страница 11 – Юлия Нестеренко

— Опыт, – смеялся Густав, повествуя Джабиру о своих приключениях.

Третий брак в жизни Щульца-младшего случился тоже по неземной любви, но это не исключило очень жесткого брачного контракта, который, впрочем, не помог. Брак, где все было оговорено, продержался даже меньше, чем браки, где изначально договоренности отсутствовали, зато имела место импровизация.

— Любовь не выдерживает рамок, Джабир. Это как картина, для которой нельзя изготовить подходящего багета. Она всегда будет больше любой оправы.

После полугода постоянных приемов в клинике доктора Шерифа Густав взял в руки гитару, которую совсем забросил. Сам попросил у матери приглашение на ближайший концерт ее учеников, постепенно стал частью тусовки музыкантов и учредил ежегодную премию для одаренных учеников музыкальной академии, где все еще преподавала родительница.

А семь лет назад Щульц снова женился. На талантливой скрипачке. Молодая жена родила Густаву сына.

— Наследник у меня родился, смотри, – постоянный пациент показывал Джабиру фото.

— Замечательный новый человек. У него будет хорошая судьба, ведь у него такой мудрый отец, – улыбнулся Джабир.

— Так и будет, – ответил Густав.

Он, как показало время, стал чудесным, даже слегка сумасшедшим отцом. Джабир радовался переменам в жизни мистера Щульца-младшего. Но в последние несколько месяцев, болтая с Густавом о его семье, любимом сыне и жене, он стал замечать, что испытывает чувство похожее на зависть.

Когда впервые он ощутил ее присутствие, не поверил сам себе. А потом Щульц на приеме рассказал, какой сюрприз приготовила его Хелена на день рождения:

— Никто, кроме мамы, обо мне так не заботился. Я думал, что взрослые мужчины не должны так мечтать о нежности, я и не мечтал. Но появилась Хелена и я понял, что только этого и хотел: нежности, ласки и любви. Как маленький щенок. И мне совсем не стыдно в этом признаваться. Я уверен, что ты меня понимаешь, Джабир. Ведь так?

Доктор Шериф, заполнявший историю пациента, молчал. Еще в самом начале щульцевского монолога, он отметил, что старается натужно улыбнуться, чтобы призвать эмоции, которые бы хорошо вписались в эту ситуацию: откровения счастливого человека. Ведь это он, Джабир, в прямом смысле приложил руку и все свои знания, чтобы Густав увидел себя настоящего. Почему же тогда в сердце вместо положенной случаю радости шевелится зависть?

— Я не помню своей матери, – Джабир еле сдерживал себя, – но я понимаю тебя.

Несколько лет назад доктор Шериф развелся с женой официально. И тут же получил предложение от своей любовницы. Решительная блондинка, коллега из клиники, где когда-то он работал, позвала на ужин и сказала, что теперь они могут пожениться, он же свободен.

Джабир был ошеломлен не столько самим предложением, сколько тем, что он довел отношения до этой точки: не разглядел серьезный настрой женщины. То свидание стало для их пары последним. А привлекательный араб-доктор, владелец собственной клиники, мужчина с большим будущим и красивыми руками в настоящем – таким его видели женщины, готовые потерять голову, посмотри он пристальнее своими медовыми глазами, решил впредь быть аккуратнее. Поэтому оставался одиноким уже четвёртый год к ряду. Случайные отношения длиною в ночь или в совместные выходные – не в счет.