Книга Птенчики для бывшего, страница 4 – Рин Скай

Девочки одеты тепло, Паша, как ни странно, тоже додумался нормально одеться в деревню, а вот Анька… еле чапает на своих каблучищах, так и норовя упасть на ровном месте. Кутается в шубу, а шапки… у нее нет! Вот дуреха! За окном минус двадцать — уши отпадут, будет знать!

Посокрушавшись глупости Пашиной невесты, я быстро замешиваю тесто на кексы. Добавляю мякоть и цедру лимона. Когда Паша пришел ко мне свататься, я приготовила ему эти кексы, и после этого он требовал только их!

Интересно, как там дедушка Василий. Он не вышел на шум гостей — не услышал. Нужно его предупредить, что в ближайшие две недели у нас будут жить Павел и его благоверная.

Дедушка Василий — мой дед. Отец моей мамули. И прадед моим дочкам. Но они зовут его просто деда, или дед Василий. Любят старика, а он их обожает! Дед Василий пока еще ходит сам и сам себя обслуживает. Но вот беда, глуховат и подслеповат стал, ну так и возраст его уже к девяноста годам подбирается. Ходит — и то хорошо.

Я ставлю кексы в духовку и начинаю разогревать ужин. Еда у нас простая — деревенская. Курочка, картошка, огурчики-помидорчики свежие с собственной теплицы, да маринованные соленья.

Не знаю, будет ли есть эту нехитрую еду благоверная Паши, но с другой стороны, у нас не ресторан. Как говорится — жри, что дали!

А елочку, правильно девочки придумали, что свежую надо. В такие лютые морозы мы забираем козу Аньку домой, и пусть уж лучше она лакомится свежим деревом, чем свежим пластиком…

Прикольно. У нас будет сразу две Аньки в доме. И две козы.

Смеюсь своим мыслям, и тут в кухню забегает Тася.

— Мама, мамочка, скорее! Там такое!

— Что случилось? — выключаю я духовку и вытаскиваю ароматные кексы.

— Анька в капкан попала!!!

— Коза⁈ — обмирает у меня все внутри.

— Еще какая коза! — подтверждает Тася. — Папина коза, что дед Василия калоши отказалась надеть.

— Фух… — отлегает у меня от сердца.

Ну хорошо, что не наша козочка. Мало того, что она дает нам молоко, а дед Василий может переварить только козье, так она еще — наше любимое животное. Хорошо, что с ней все в порядке.

— Тетя Аня застряла своим каблуком, и тут капкан для медведя сработал! — сообщает мне Тася. — Тут лом нужен, чтобы капкан разжать!

— О, Господи…

Я выкидываю прихватки и несусь одеться потеплее. Надо еще лом из сарая прихватить, чтобы эту дурынду вызволить. Вот, как говориться, не было печали…

Лом тяжелый, я еле как дотащила его до леса.

Благо, что Паша далеко не забрел. Но все равно капкан стоит подозрительно близко к поселку. Неужели некоторые мишки не успели заснуть и до сих пор шатаются в окрестностях поселка? Капкан сделан таки образом, чтобы не навредить дикому зверю, а чтобы не дать пройти ему в деревню.

— Вот, Паша, держи! — протягиваю лом бывшему мужу. — Тут сила нужна мужская, чтобы твою благоверную высвободить.

— Ой, не могу! Давайте быстрее, я замерзла вся! — вопит Анька.

— Тебе говорили, чтобы ты нормально одевалась! — злится Паша, но все же орудует ломом.

Хрясь! — это отлетел каблук ботфорта.

— Все, свободна, поднимайся.

— А-а-а!!! — орет Анька, дрожащими пальцами поднимая свой сломанный каблук. — Эти сапоги я за триста тысяч покупала-а-а…

— Я же предлагала тебе дедовы калоши! — говорит Тася.

— Скажи спасибо, что тебе вообще ногу капканом не оттяпало. — припугиваю я дурынду. — Там бы тремястами тысячами на протезы не обошлось…