Книга Птенчики для бывшего, страница 11 – Рин Скай

— Тася!

— Иди, Анна. — приказывает Паша. — Хотела мне завтрак сделать — будь добра раздобудь яйца.

— Доброе утро, внученька! — дедушка Василий наконец появляется на кухне.

— Привет, дед! — целую я его в морщинистую щеку. — Садись, блинчиков будешь, кофейку налить тебе слабенького?

— Да, вот сюда плесни. — протягивает мне свой бокал дедушка. — Не допил с утреца, но обнови, кофеем побалуюсь!

— А где твои зубы, дедушка? — улыбаюсь я. — Ты как блины есть будешь?

У деда Василия в последние десять лет вставная челюсть, такая, на пристежках, современная. Конечно, лучше было бы ему зубные протезы вставить, но, во-первых, дедушка еще с советских времен до ужаса боится стоматологов, а во-вторых, дантисты уже в таком возрасте не дают гарантий, что эти протезы приживутся. Так зачем в таком случае мучать дедушку, если результат 50/50⁈ К своей челюсти он привык, только в последнее время стал терять ее постоянно.

— Да куда-то делись опять эти зубы, будь они не ладны! — жамкает дед. — Да и хрен бы с ними! Ба, кого я вижу⁈ — надевает на глаза очки дед Василий. — Пашка! Ты ли это, зятек непутевый?

— Доброе утро, Василий Иванович. — тут же подскакивает мой бывший муж. — Идемте сюда, садитесь!

Мне нравится, как Паша, несмотря на ворчание и колкие обидные фразочки деда Василия, не обижается на старика, а наоборот, очень вежлив и добр к нему.

Я наливаю дедушке кофейка и щедро добавляю остатки козьего молока. Кладу ему блинчики на тарелку.

— Может, схожу, посмотрю, где там твои зубы, дедушка?

— Ну, сходи, милая, мы пока с зятьком погутарим.

Не успеваю я покинуть кухню, как в прихожей раздаётся:

— А-о-а-о-а!!!

Истошный вопль раздается совсем близко, а затем в кухню вбегает чудо в перьях. То есть Анька. И правда, в перьях…

Волосья растрепаны, на голове воронье гнездо, леггинсы на заду разодраны, куртка обдергана, в глазах безумие пополам со страхом.

— А-а-а!!! Ваши сраные куры! — орет благоверная бывшего мужа.

За ней, довольно посмеиваясь с корзинкой яиц входят тройняшки.

— Что случилось? — строго спрашиваю я у девочек.

— Так ее Кощей за з… клюнул! — радостно объявляет Тася, ставя корзинку с яйцами на стол.

— Ох, смеху было… — покатывается Дашка, — тетя Аня по всему курятнику от Кощея убегала.

— А он как крыльями взмахнет, да как ей на голову приземлится, Ку-ка-ре-ку!!! — орет Мила на весь дом.

— Ик… ик… — нервно икает Анька. Ее правый глаз косит, левый дергается в припадке нервного тика.

Безумным взглядом она окидывает кухню и глаз ее падает на кружку деда Василия.

Не спрашивая, Анька хватает кружку и залпом выпивает дедушкин «кофей».

Дед Василий обалдело смотрит на гостью. Такого цирка у нас давно не было. Даже когда сантехник Максимилиан Федорович, пьяный, приперся к нам раковину чинить…

— Фу, что это⁈ — кривится Анькин рот, и она выплевывает… дедушкину вставную челюсть прямо на стол. — Что за гадость⁈

— А-ха-ха!!! — покатываются все трое тройняшек со смеху.

— Так это же дедушкина челюсть!!!

— Дедушкина, что⁈ — визжит Анька на весь наш поселок.

— Зубы деда Василия! — не особо сглаживая углы прямолинейно заявляет Тася.

— О…. вот и нашлись мои зубки! — дед Василий радостно хватает свою челюсть и любуется ей. — Глянь, какие хорошие, бе-лые, ро-вные… Десять лет уже ношу, а все как но-вые!