Книга Из плейбоя в романтики, страница 21 – Синтия Обин

Он наклонился, чтобы поднять одежду, а также ее туфли. Она надела и застегнула бюстгальтер и блузку.

— Фэрвезер-холл был построен на месте старой молочной фермы, и моя мать постоянно предупреждала нас о том, что мы можем заразиться столбняком от ржавых гвоздей.

Лоу сунул ноги в рабочие ботинки и прошаркал в угол, где нашел метлу и совок для мусора.

Обувшись, Марлоу соскользнула со стола.

— Так сколько вас всего?

Вопрос задел Лоу.

— Четверо. — Лоу смел стекло в совок.

— Реми самый старший?

Сидя на корточках, Лоу наблюдал за ее стройными икрами. Глядя на то, как блестящая черная лакированная кожа облегает ее изящно изогнутую ногу, он был заворожен.

— В смысле?

— Бастьен, живет вне Сети где-то в дебрях штата Мэн. Огюстен, мы не виделись с прошлого лета.

Марлоу села рядом с ним и взяла совок, чтобы ему было удобнее.

— Он пропал? Скорее, он не хочет, чтобы его нашли.

Лоу положил последние осколки в совок и встал.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, поднимаясь.

Лоу пришлось признать, что сменить тему не получится.

— Потому что он, вероятно, боится того, что я сделаю с ним, если найду его.

— Почему? — спросила Марлоу. — Что он сделал?

Внезапно почувствовав невероятную усталость, Лоу выбросил разбитое стекло в мусорное ведро и вернулся к столу. Там он откупорил бутылку и сделал глоток.

— Много чего.

— Может, выразишься конкретнее?

Всегда легкий, дразнящий тон, которым она говорила, заставил уступить. Лоу сделал долгий, медленный вдох.

— Украл кое-что с винокурни, например. Мне потребовалось много времени, чтобы понять факт воровства. Огюстен оказался гораздо лучшим лжецом, чем я думал. Или я просто такой наивный.

Еще один глоток обжег ему горло, развязав язык. Не в его привычках было так обильно пробовать свои товары, особенно в будний вечер, но это был не тот разговор, который он мог вести, будучи абсолютно трезвым.

— Как ты узнал? — спросила Марлоу.

Смех Лоу был горьким, он внезапно вновь погрузился в воспоминания.

— Когда мы были на ранней стадии разработки бренда, Огюстен занимался всем, начиная с продаж. Всегда был ловким ублюдком. Хорошо ладит с людьми, понимаешь?

— Научился у твоего отца? — рискнула спросить она, наливая виски в уцелевший бокал, что было похоже на примирительный акт.

— Как ты узнала? — спросил Лоу, удивленный внезапным выводом.

— Я полагаю, что способность понимать людей и реагировать соответствующим образом — это преимущество в продажах и инвестициях.

Марлоу казалась абсолютно спокойной, медленно потягивая свой напиток.

— Ты права, — сказал он. — В июне прошлого года Огюстен отправился на встречу с потенциальными клиентами в округ Колумбия. На несколько дней выключил телефон, что было не совсем в его характере. Пока я не вернулся домой с работы на четвертый день, когда от него не было вестей, и… — его язык заплетался, сопротивляясь простому произнесению имени, — Джессика, моя девушка, исчезла. Ушла. Пустые шкафы. Я обыскал половину дома, когда заметил письмо на кухонном столе.

Лоу сел на край стола рядом с ней. Он все еще помнил, как его руки непроизвольно разжались, когда он вошел в их спальню и обнаружил, что в шкафах пусто. Бутылка «Дом Периньон» упала на пол и взорвалась, букет розовых пионов осыпался пеной.

— Что там было написано?