Книга Лотерея соблазна, страница 51 – Синтия Обин

— Единственное, в чем ты можешь меня упрекнуть, — в неспособности держать язык за зубами и делать вид, что я с тобой согласен. — Он перевел дыхание, с трудом сдерживая дрожь ярости. — Все это время я верил, что с тобой поступили несправедливо, но ты в плену своих эгоистичных желаний не замечаешь, что происходит с теми, кто рядом.

— Отлично замечаю, — сверкнул глазами отец. — Ты в той же одежде, что вчера. Ты, как я понимаю, ни во что не ставишь то доверие, которое я тебе оказываю.

— Твоя гордыня давно стала поводом для насмешек, отец.

Они стояли друг напротив друга, как два айсберга, у каждого были свои трудности и непреодолимые препятствия.

— Тем не менее, пока еще я генеральный директор «Дель Рио Труп», и я не передам тебе компанию, пока не закончишь интрижку с Тиффани Уинтерс.

Престон посмотрел на то место, где совсем недавно стояла машина Алиши.

— Это вовсе не интрижка.

— Избавь меня от подробностей.

— Она беременна, папа. Она родит мне ребенка.

Он впервые произнес эти слова вслух.

— Беременна? — Ямочка на подбородке отца стала глубже, лучики морщин убежали дальше к вискам.

— Да. И мы будем воспитывать ребенка вместе.

Отец побледнел:

— Я советую тебе очень хорошо обдумать все варианты, Престон.

— Я всегда так поступаю. — Он развернулся и ушел, прежде чем скажет то, о чем пожалеет. В голове крутились мысли лишь о Тиффани.

Синие цифры светились на приборной панели машины, показывая, как снижается скорость. Престон съехал на обочину.

Что он ей скажет? Что вообще может сказать, чтобы она поняла?

Костяшки пальцев побелели, когда он изо всех сил сжал руль, сопротивляясь желанию ударить по чему-нибудь.

Всю жизнь он трудился, доказывая, что достоин стать наследником рода Дель Рио, он хотел только этого. Пока не увидел Тиффани Уинтерс в переполненном зале на помолвке сестры. Тогда он понял, каково его истинное желание. На мгновение мелькнула мысль, что хорошо бы получить и то и другое.

Он непременно найдет способ исправить положение, иначе потеряет все.

— Обещаю, тебе будет лучше.

Они с Алишей находились в ее доме в ванной комнате. Тиффани смотрела на воду и наблюдала, как та приобретает зеленоватый оттенок оттого, что сестра добавила в нее немного соли для ванны из небольшой баночки.

Тиффани посмотрела на поднимающиеся с поверхности клубы пара и зажмурилась — глаза щипало от нескольких часов плача.

— Спасибо, я ценю твою заботу, но на самом деле я мечтаю скорее лечь в постель и забыть об этом дне.

— Это речь женщины в глубокой депрессии.

Депрессия? Пожалуй. Но насколько глубокая — неизвестно. Тиффани не была специалистом в области психического здоровья, потому не могла ни подтвердить диагноз, ни опровергнуть. Однако она испытывала невероятную боль в сердце, одновременно понимая, что мозг ее отказывается работать, что тоже расстраивало. Она перевела дыхание и откусила заусенец.

— Нет, я не понимаю. Их помолвка была расторгнута больше года назад, почему же он позволил ей поцеловать себя?

Алиша выглядела раздраженной, на это указывало выражение лица, сжатые зубы и тонкая линия губ. Они уже обсуждали это, но полученный ответ никак не желал успокаивать ни ее разум, ни сердце.

— Дорогая, я не знаю, почему он это сделал. Как и тебе, мне лишь известен факт. Ты можешь сейчас сидеть здесь и рассуждать, вновь и вновь задаваясь одним вопросом, а можешь принять ванну, которую я с такой любовью для тебя приготовила, расслабиться и успокоиться. Лично я рекомендую последнее.