Книга Небесный всадник. Том 6, страница 81 – Кирико Кири

Он недовольно обернулся на Аэль.

— Когда я говорю, что мне нечего сказать, это значит, что мне нечего сказать.

— Но вдруг ты думаешь, что тебе нечего сказать, но тебе есть что сказать, но ты пока не знаешь, и говоришь, что нечего, хотя что-то есть? — предположила она.

Тот аж слегка подвис от такого предложения. Смотрел на неё суровым взглядом, пытаясь понять, издевается Аэль над ним или нет, после чего просто отвернулся.

Мы сидели здесь уже несколько часов. Я хрен знает, где конкретно проходит граница, но предположу, что где-то в районе предгорья, как и у нас.

Может просто пересечь границу, чтобы уже кого-нибудь вызвать? Вряд ли на нас нападут, на шестерых… пятерых всадников, а мы хоть как-то привлечём внимание. С другой стороны, могут за нарушение границ без компенсаций отжать артефакт, что будет обидно. Но опять же, если отожмут, ведь нас пятеро, а это грозная сила. Скорее, договориться попытаются.

Но да, Мелисса не позволит испортить отношения с нашими далёкими соседями ещё до того, как мы даже познакомились, и здесь я был вынужден согласиться. Все другие мысли — это скорее мечты, чем план действий, поэтому оставалось просто сидеть и ждать. Час за часом, глядя на ночное небо.

И знаете что? Любые усилия рано или поздно вознаграждаются, потому что по утру, когда мы уже встали, а солнце активно прогоняло длинные тени от гор, от горизонта отсоединилось аж восемь точек.

Вскоре я уже мог спокойно различить длинные силуэты драконов, которые слегка извивались, как змею плывущие по небу. Можно было сразу сказать, что они летят с миром, потому что не пытались прятаться, скорее нарочито открыто летели, чтобы все в округе поняли, кто приближается.

— Итак, кто у нас свободно говорит на их языке? — сказала Рондо, и все взгляды сразу сошлись на мне. А потом медленно перекочевали на Вольфгана.

— Я не разговариваю на их тарабарщине.

— Танюшка говорила, они и сами неплохо говорят на нашем, — сказала Мелисса. — Поэтому не будем сразу раскрывать все карты и позволим им начать говорить первыми. Если знают — отлично, если не знаю — слово Самсону.

План был хорошим, а потом несогласных не нашлось.

Хозяева облачных земель (кстати, по утро туман так и не рассеялся) разделились, и пока одни извивались, словно змея, зависнув от нас на почтительном расстоянии или летали вдоль границы, единственная из небесных всадниц подлетела к самой горе. Не села — она встала на седло и шагнула с дракона, медленно спланировав к нашей компании на другой край вершины.

— Так, Самсон, ты со мной, остальные, будьте добры, стойте на месте, — попросила Мелисса и шагнула навстречу парламентёру.

Как и все небесные всадницы, девушка была молодой азиаткой, сложно сказать китаянка, японка или кореянка, потому что они для меня все на одно лицо. Она была одета в белый халат, как юката, но только более свободную слегка смахивающую на платье, с красным поясом, к которому крепились ножны и напомнила девушку из всяких манхв про культиваторов.

Мы остановились в метрах десяти друг от друга.

— Приветствую тебя, сестра по оружию, — кивнула Мелисса вместе со мной.

Та кивнула в ответ, разглядывая нас, после чего на ломанном языке спросила:

— Приветствую, сестра по ремеслу и, как я наслышана из сказов, брат, — поприветствовала она. — К границе нашей земли, дело какое привело важное вас?