Книга Небесный всадник. Том 6, страница 110 – Кирико Кири

— Что именно знать или не знать? — не понял я.

— Что это.

— А… не, не знаю.

Суко подошла к полке, после чего перевернула песочные часы, заставив песок тонкой струйкой собираться на дне, после чего подошла ко мне.

— Отдай руку.

Я протянул ладонь, и она схватила её, сплетая свои тонкие длинные пальцы с моими, и сдвоенной рукой коснулась этой жемчужины. Отозвавшись на наше касание, артефакт засветился, сначала немного, а потом как жахнул ярким светом, как будто световую гранату перед харей взорвали, что просто ослепил меня.

Я надеюсь, что это не единственная функция артефакта: ослеплять врагов, потому что даже по прошествии нескольких секунд перед глазами было белым бело, как я не пытался проморгаться. И когда уже протянул руки к глазам, чтобы протереть понял, что руки я как раз-таки вижу, а значит…

Я огляделся.

Нет, это не меня не ослепило — я сам находился в идеально белом пространстве, где глазу просто не было за что зацепиться. Настолько, что сложно оценить дальность этого места, маленькая это комната или ты находишься в огромной пустоте.

— Ты пространственный артефакт слышал в жизни раз? — раздался голос за моей спиной.

Я резко обернулся и увидел Суко.

В чём мать родила.

Она стояла совершенно голой, и единственно, чем могла прикрыться — это длинными волосами, которые водопадом спадали за спину и немного ей на грудь. Кстати, я тоже был абсолютно голым. Неловко, конечно…

— Ну… я бывал в одном пространственном артефакте… — протянул я. — Только это место на него не похоже.

— Правильно, сознание заперто в артефакт, — постучало Сука по голове.

А, всё, я понял, о чём она. Мы, грубо говоря, в местном варианте матрицы. Типа коснулись артефакта и перенеслись сознанием в него, а наши тела на деле сейчас стоят и держат жемчужину в руке. Только зачем оно, я до сих пор не понимал.

— Ты в сознании, мы в сознании, управлять и принимать правила, — сказала Сука, но яснее не стало. — Я покажу.

И с этими словами щёлкнула пальцами, заставив мир вокруг мгновенно измениться.

Больше не было бесконечно белого пространства. Мы стояли на огромном бескрайнем лугу, идеально ровном с идеально подстриженной травой под голубым небом. Сука преобразилась в след месту, и теперь стояла передо мной в том одеянии, в котором была до этого. Я, кстати, тоже оделся.

— Я управляю, он подчиняется. Я хочу… — она взмахнула рукой снизу вверх, и прямо около нас из земли поднялась деревянная стойка с оружием, — оно делает.

И только сейчас я понял, к чему она говорила всё это.

— Здесь можно тренироваться, так?

— Учить навык. Здесь учить, в мире применять, — ответила Суко. — Тело там слабое, но движения уже верные и правильные.

Ну то есть, если на человеческий язык, здесь ты буквально заучивал навыки, оттачивал движения и так далее и переносил в реальный мир. И будет эффект, когда тело может и слабо для чего-то, но движения помнит, и ты знаешь, что и как делать. То есть, по сути, немного иная версия шара знаний, которого ты коснулся и все знания тебе перетекли в голову. Здесь придётся самому всё учить.

В этой всей прелести я не понимал только одного.

— А зачем мне это? Я могу тренироваться и в реальном мире, а не этом иллюзорном. Или есть что-то ещё?

И что удивительно, Суко в этот момент улыбнулась как Сука. Подойдя к стойке, она пробежалась пальцами по рукоятям мечей и молотов, древкам копий и луков, пока не остановились на одном из них. Не знаю, как у них такой меч назывался, но у нас он был известен как катана.