Книга Алый трон, страница 57 – Эми Лиоу

— Не более, чем гибель ни в чем не повинных людей от рук бандитов с большой дороги, – отвечаю я.

— Бинса, ты же была там. Неужели ты ничего не почувствовала?

Я открываю рот, изображая легкое замешательство. Пальцы под столом сжимаются в кулаки.

— Я была слишком мала, чтобы помнить. Прости, что не могу удовлетворить твое любопытство, – говорю я, натянув извиняющуюся маску.

Ложь. Я помню все, что случилось в тот день, каждую мелочь. Изысканное ожерелье из стеклянных бусин на шее у одной, замысловатые узлы на макушке у другой; смесь тревоги и возбуждения. То, как верховный жрец – отец Харуна, худой мужчина с землистым лицом и вялой улыбкой по имени Барьяк, – обвел взглядом шеренгу девочек и разлил очистительное вино по деревянным чашам.

Я помню, как девочки подносили чаши к губам, глоток за глотком, пока те не опустели.

Передо мной всплывает лицо Гуррехмата – его пьяная уверенность, что девочки были убиты при помощи магии крови. И то, что жрецы Гханатукха и Совет шаманов к нему не прислушались. По крайней мере, так он думал.

Боги мои. У них было десять лет, чтобы обвинить меня в Кровавой бойне. Почему все всплыло только сейчас? Все равно мне скоро уходить на покой; какой смысл меня допрашивать? Почему мертвые не могут упокоиться с миром? Почему мне не позволено об этом забыть?

Почему это до сих меня преследует?

— Как думаешь, Чандри знает о том, что случилось в тот день? – Широкая улыбка расплывается на лице Медхи. – Некоторые места в Священных свитках очень загадочные. Может быть, у нее есть ответы?

Я почти забыла о Священных свитках; слова моих предшественниц не смогли укротить капризный нрав Медхи. Я со вздохом откладываю книгу Привинду и сплетаю пальцы.

— Во-первых, если бы Чандри знала про Кровавую бойню, она бы что-нибудь предприняла. – Я говорю медленно и терпеливо. – Во-вторых, что такого странного в Священных свитках? Ты сомневаешься в мудрости предыдущих Ракхти?

— Нет! Конечно нет, – отвечает она, хмурясь. – Я просто не поняла, о чем она говорит.

— Что именно ты не поняла?

Дело в том, что я больше не помню Священные свитки; слова, которые я знала наизусть, давно забыты. Как будто память о них исчезла вместе с памятью о Чандри. Меня охватывает разочарование, как всегда, когда я пытаюсь вспомнить свою предшественницу, но у меня ничего не выходит. Я уверена, что большую часть времени мы проводили за Священными свитками. Но как…

Мое внимание возвращается в библиотеку – Медха сердито всплескивает руками:

— Просто поверь мне – они странные! Я достаточно взрослая и вижу, когда что-то не так!

Я смотрю на нее, как мать на озорного ребенка, который чересчур разошелся. Икта сочувственно качает головой.

— Я посоветовала бы тебе расспросить саму Чандри, но после выхода в отставку Ракхти официально не позволено входить в храм, в котором она служила, – говорю я. – Это означает, что она никогда не вернется в Гханатукх, а еще ей запрещено видеться с теми, кто там служит.

Глаза Медхи расширяются от удивления.

— Почему?

— Храмовые традиции, – бросаю я, хмуря брови.

Почему я никогда не подвергала сомнению эти традиции? Если бы я увиделась с Чандри, я получила бы ответы на свои вопросы…

Складка между моими бровями разглаживается. Я спокойно смотрю на Медху.