Книга Алый трон, страница 26 – Эми Лиоу

Маленькая негодница буквально откусила себе язык.

У меня вырывается крик ужаса.

— Что ты… – Осознав, что ору, я немедленно сбавляю тон. – О чем ты только думала?

Илам хохочет. От его бурной реакции его у меня на мгновение темнеет перед глазами.

— Иэа… – Она пытается ответить, но крошечное тельце содрогается от боли.

Я тащу Медху ее к окну, чтобы рассмотреть рану. Язык потемнел, опух и выглядит совершенно отвратительно. Она терпела целых два часа. Как ей удалось высидеть дорогу? И что важнее, ради чего?

Такая же отчаянная, как ты, замечает Илам.

— Слушай меня. – Я хватаю Медху за плечи и впиваюсь в нее взглядом. – Стой на месте. Я схожу за своим наставником. Если кто и поможет, то это он. Что бы ни случилось, никуда не уходи. Если кто-нибудь узнает, что ты обманом прошла отбор… Да поможет нам Рашматун!

Маленькая негодница решительно кивает. Свет в ее глазах тускнеет, как будто она только сейчас осознала серьезность своего проступка.

Раздраженно пыхтя, я выхожу из комнаты. Стоит ли удивляться, что Джирташ маячит прямо за дверью.

— Все хорошо, Бинса?

— Все прекрасно. – Я заставляю себя улыбнуться. – Мне просто нужно взять кое-что в библиотеке.

— Мне присмотреть за Медхой?

— Нет!

У Джирташ отвисает челюсть. Я редко проявляю чувства и теперь браню себя за несдержанность.

— Нет, – повторяю я другим тоном. – Она все еще в шоке и не желает никого видеть.

Джирташ сочувственно цокает языком.

— Прямо как Лутна. Эта девочка отказывалась выходить из комнаты две недели и только матери разрешала за собой ухаживать.

Такие истории не редкость. Переход от смертности к бессмертию случается внезапно, и даже лучшей из девочек тяжело приспособиться. У меня такой проблемы не было. Кавита скорее убила бы меня, чем позволила хандрить.

— Однако меня она не боится, – продолжаю я. – Положи еду и одежду в моей комнате, и я сама ей отнесу.

К счастью для меня и для Медхи, именно Ракхти отвечает за подготовку своей преемницы. Поэтому я наделена исключительными полномочиями приглядывать за ней в оставшийся мне срок.

Это означает, что никто, даже сестра Медхи, не имеет права вмешиваться в ее обучение. И никто не оспорит моего решения не выпускать Медху какое-то время из комнаты.

— Как скажешь, дитя, – отвечает Джирташ.

Я иду в библиотеку, где меня должен ждать Икта. Я ступаю нарочито медлительно, чтобы не выдать волнения. Сердце учащенно бьется в груди, ладони в холодном поту. Меня снедает беспокойство. Я заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть ясность мысли.

Илам тем временем наслаждается ситуацией. Интересно, знал ли он заранее, что все так сложится? Возможно.

Все будет хорошо, говорю я себе. Похоже, Медха откусила не весь язык, а только кусочек. Язык заживет, как заживают все раны. Вероятно, останется шрам, но это невысокая цена за ее глупость. На языке вообще остаются шрамы?

Путь до библиотеки занимает целую вечность. У меня вырывается вздох облегчения, когда я вижу перепачканное сажей лицо брата.

— Прости, я не хотел, – смущенно говорит он. – Механизм дал сбой как раз в тот момент, когда вошла первая девочка. Однако в последнюю минуту мне удалось его запустить.

— Ты… что?

Мои глаза расширяются. Так вот почему Медха продержалась так долго.