Книга Алый трон, страница 116 – Эми Лиоу

Все Ракхты от удивления разевают рты. Даже Харун и Нудин, привыкшие к робкой Бинсе, выглядят так, словно в них ударила молния.

Невозмутим только Асахар. Его губы кривятся в жестокой ухмылке.

Однако Иридис права. Слишком долго я отрицала Пророчество, считая его предлогом для свержения меня с трона. Конец первого стиха звучит в моей голове:

Я перебираю доказательства против себя. «Жертвы скорбью обернутся» относится к падающим козам, «омрачится небо страхом» – к грозам, гремящим над Бакхтином, «кровь обагрит Алый трон» – к разрушениям в молитвенном зале.

Все, что происходило до сих пор, было делом человеческих рук. Тем не менее каждое событие тянет за собой следующее – от сброшенных жрецами коз до вызова дождя, предпринятого мною в отчаянном стремлении подавить слухи о Пророчестве, и почти удавшейся попытки Асахара разбить Алый трон. Все в последовательности, указанной в Пророчестве Гиркхи. Хотя, возможно, это всего лишь совпадения, ведь события вроде бы никак друг с другом не связаны.

И все же в душе поселяется странное чувство – словно будущее, к которому я мчусь, предрешено. Я думаю об осколках звезд из Пророчества – единственном, чему не нахожу соответствия в реальности. Хмурю брови, пытаясь ухватить что-то, мерцающее на грани сознания.

Осознание обрушивается на меня, словно на голову вылили холодную воду. В одном из Священных свитков Чандри называла желтый сапфир частицей северной звезды Нурис. Говорят, что Рашматун возникла из упавшего на землю обломка Нурис.

Я сжимаю желтый сапфир, висящий на шее. «Береги его пуще глаза, – сказала Чандри. – Это благословение богини».

Теперь все обретает новое значение. Если падающие звезды связаны с Рашматун, а Рашматун – с желтыми сапфирами… Значит ли это, что исчезновение Рашматун имеет отношение к Пророчеству Гиркхи? Выходит, желтый сапфир, подаренный мне Чандри, тоже с ним связан? Это вовсе не обязательно, но то, что сапфир и исчезновение Рашматун всплывают у меня в голове одновременно… Неужели такие совпадения бывают?

В голове полный сумбур. Все исполнено смысла и в то же время бессмысленно. Голоса бормочут: Кавита, Чандри, Асахар, сплетаясь в гул, грозящий расколоть голову. Рашматун. Сосуды. Боги и богини. Мир, который я знала, вывернут наизнанку – иерархия Прародителей и их Ракхт, традиции, которые правят нашими жизнями. Я не понимаю, в чем дело, просто чувствую подвох, как будто все, чему меня учили, внезапно оказалось ложью.

— Ракхти Бинса.

Я встречаю взгляд Иридис:

— Что?

Она втягивает воздух:

— Я говорила, ты вызвала дождь без нашего согласия. Это не твое личное дело – это касается всех.

— Не я его вызвала, – отвечаю я спокойно. – Это была Рашматун.

О, Иридис в ярости. Глаза готовы вылезти из орбит, губы дрожат.

— Ты знаешь, о чем я говорю!

— Моя народ страдал, Ракхти Иридис. – Я пытаюсь подавить смешок. – Неужели это было неразумно – помочь людям?

— Нет… Но откуда у тебя сила вызывать дождь?

— Можешь спросить об этом Ракхту Асахара. – Я указываю на него рукой. – Он будет счастлив все объяснить.

Ракхты переглядываются. Асахар пожимает плечами и улыбается.

— Рашматун виднее, что делать со своей Ракхти.

— Вот именно, – говорю я. – Еще есть вопросы?