Книга Всадник дракона, страница 218 – Таран Матару

— Если самарион нарушит свое слово, его душа будет потеряна, – сказал Руфус. – Только искупив вину, мы спасем душу после смерти.

Он повернулся к Джаю, и его взгляд был безумным и рассеянным.

— Теперь я ваш слуга. Твой и Фриды. Пока вы оба не сочтете, что мой долг выплачен.

Джай на мгновение задумался. Затем осторожно взял сковороду из рук Руфуса.

— Ну же, – сказал юноша. – Ешь. Нам еще многое нужно сделать до наступления темноты…

— Этот план еще безумнее, чем тот, из-за которого тебя поймали, – проворчал Руфус.

Джай шикнул на него и вгляделся в лес внизу, где виднелась поляна. Там на бревне лицом к западу сидела одинокая фигура.

— Просто будь готов прыгнуть, – прошептал юноша. – И помни: убивать его нельзя. Он нужен нам живым.

Руфус проворчал что-то себе под нос.

Они провели весь день, составляя планы и наблюдая за Портикусом, насколько это было возможно. Еще накапливали ману. У Джая ее было мало, но небольшой запас имелся, в немалой степени благодаря Уинтер. К счастью, у Руфуса маны было полно, и он следил за обстановкой, пока юноша дышал душой в пещере.

Уинтер все время оставалась рядом с Джаем и была начеку, как сторожевой пес, – после прошлой ночи решила не рисковать и не оставлять его одного. Юноша хотел исследовать их обновленную связь, но времени на это сейчас не было. Впрочем, времени всегда не было: едва Уинтер вылупилась из яйца, они постоянно куда-то бежали, спешили… Сегодня ночью все изменится. Сегодня Джай не мог дышать душой – их цель могла появиться в любую минуту.

Тьма быстро сгущалась; кругом было тихо, как в могиле.

Если стражники и были отправлены на его поиски, то не нашли никаких следов. Скорее всего, на выслеживание послали лютоволка. Тюремщики знали, что Джай связан душой и что он мчится со всех ног. Что ж, лютоволк был единственным, кто мог его догнать, кроме, возможно, самой Беверли.

— Легион ушел точно по расписанию, – сказал Руфус. – Отбыл пару часов назад.

Джай прищурился, вглядываясь в туман и прислушиваясь, – обостренные чувства вознесенного не требовали расхода маны. Однако юноша ничего не слышал – их пещера находилась в нескольких милях от Портикуса.

— Видишь? Вон там желтизна… – Руфус указал на залитое лунным светом небо. – Облако пыли. Они на марше.

Джай пожевал губу. Если рыжебородый прав, то это хорошие новости. Бо́льшая часть их плана строилась на том, что легион уйдет, оставив путь за восточную стену открытым. А еще на том, что из-за близости имперских войск надзиратели ослабят бдительность минимум на несколько дней. Но полной уверенности в этом не было…

— Не веришь? – спросил Руфус. – Вот послушай!

Он выдернул из-за пояса свой белый клинок и коротким, быстрым движением воткнул его в каменистую землю. Здоровяк прижал ухо к рукояти, щелкнув пальцем, чтобы Джай сделал то же самое.

Юноша подчинился, ощущая, как жесткая борода Руфуса щекочет ему щеку. Он услышал отдаленный низкий рокот, похожий на топот стада диких бизонов.

— Некоторые звуки лучше разносятся по земле, – сказал Руфус, криво улыбнувшись. – О, пока не забыл! У меня есть кое-что для тебя. Будь на страже…

Рыжебородый поспешил обратно в пещеру и, к удивлению Джая, вернулся с его рюкзаком и мечом.

— Иридиевый клинок Фриды они забрали, но остальное этот гаденыш оставил, – сказал Руфус. – Трусливый выродок прибежал обратно, весь такой испуганный, и утащил вас двоих на плечах. Наверное, подумал, что за ним гнался пещерный медведь! Твой нагрудник и дневник тоже там.