Книга Всадник дракона, страница 128 – Таран Матару

— Открываем торги? – протянул руку Руфус.

Снова послышался смех. Здоровяк был невозмутим, но Джай не находил в этом ничего забавного. Старый пьяница перевернул план Джая с ног на голову. С иридиевым клинком Фриды, стоившим целое состояние, шансов уйти у них было мало. Судя по выражению лица девушки, она не была готова с ним расстаться.

— Оставь оружие, девочка! – крикнула Камилла. – И мы договоримся!

— И вы нас так и отпустите, да? – прошипела в ответ Фрида.

Один из бандитов поднял руку, обращаясь к своим товарищам.

— Слушайте, парни, – сказал он. – Кажется, Камилла не та, кто должен вести переговоры. По-моему, именно мы стоим между ней и дверью. – Он ткнул грязным пальцем в Камиллу. – Своей доли тебе не видать, старая грешница!

Камилла осыпа́ла его проклятиями, пока Джай смаргивал пот, стекавший со лба на глаза. Каким-то образом его заложница внезапно стала бесполезной.

— Только если мы получим свою долю! – крикнул один из постояльцев. В поле зрения появились новые клинки – большинство обитателей таверны поднялись на ноги.

— Эй! – проревел Руфус. – Я спросил, кто меня наймет!

Один из бандитов стоял в нескольких футах от Руфуса, а теперь подошел к здоровяку.

— Заткни свою уродливую пасть! Мы тут дело решаем!

Руфус широко улыбнулся и принял боевую стойку. Джай увидел, как засветилась верхняя часть его ножен.

— А ну, заставь меня заткнуться.

Удар головореза так и не достиг цели. Меч Руфуса зазвенел, вспыхнув ярким светом. Крови не было – лишь дымящаяся культя разбойника и глухой звук, с которым его отсеченная рука упала на пол. Руфус нанес удар ногой, и мужчина покатился по полу, хрустнув сломанными ребрами.

— Ну, – произнес пьянчуга. – Кто желает сделать стартовую ставку?

Он вложил меч в ножны и поднял ладони в знак того, что не представлял угрозы. В «Фениксе» поднялась суматоха. Посетители бросились прочь от Руфуса, а бандиты кинулись к своему павшему товарищу.

Искалеченный мужчина выглядел ошеломленным. Он уставился на свою культю и с хрипом выплевывал кровь изо рта. Джай с пьянящей смесью ужаса и изумления увидел, что рана была полностью прижжена одним-единственным ударом раскаленной добела стали.

— Видите, я мог бы забрать ваш кинжал! – крикнул Руфус. – Но я не вор! Я здесь, чтобы спасти свою любимую таверну от пожара, пока вы деретесь. Или, может… кто-нибудь еще хочет попробовать?

Он говорил медленно и громко, и его голос был слышен сквозь топот и крики.

— Ты удивляешь меня, Руфус, – выдавила Камилла. – Какие секреты ты скрываешь?

Джай лишь наблюдал, его разум был не в состоянии осмыслить увиденное. Руфус был… связан душой? И у него был собственный кинжал из белой стали?

Здоровяк проигнорировал Камиллу, вместо этого повторив свое требование:

— Открываем торги! Предлагайте цену.

— Десять денариев! – крикнул посетитель таверны. Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать хриплые стоны умирающего бандита.

— Пятьдесят! – повысил ставку бандит, внезапно утративший всякий интерес к своему хрипевшему товарищу.

Руфус широко улыбнулся, показав прокуренные зубы.

— Монеты вперед! – сказал он, кивнув бандиту. – Так что лучше вам, придурки, иметь их при себе. То же самое касается и тебя, данская девчонка!

Гримаса бандита почти не отличалась от выражения лица Фриды. Джай сомневался, что у этой неряшливой компании было больше двух монет на двоих. Но вряд ли они с Фридой были в лучшем положении, и Руфус это понимал.