Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 105 – Элен Бергман

Орм первым поднял руку в приветствии.

— Приветствуем тебя, ярл! — громко сказал он. — Мы уж думали, ты после той попойки ещё неделю проваляешься.

Бьёрн хмыкнул, подмигнув.

— Ну как твоя добыча? — продолжил Орм, подходя ближе. — Уже укротил? Говорят, она пузата… — он ухмыльнулся ещё шире. — Точно там твоё семя или какой ублюдок постарался?

Слова его едва успели повиснуть в воздухе.

Я даже не стал отвечать. Кулак сам нашёл дорогу.

Удар вышел коротким и тяжёлым. Орм не ожидал его — голова его дёрнулась в сторону, и он пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

Бьёрн резко выпрямился, глаза его округлились.

— Ты, отрыжка шакала, — тихо сказал я, глядя прямо в лицо Орму, — говори, да не заговаривайся.

Он медленно вытер кровь с разбитой губы и теперь смотрел на меня уже совсем иначе.

— Ты о моей жене говоришь, — продолжил я холодно. — О своей госпоже.

Несколько мгновений мы стояли молча.

Ветер шуршал соломой у амбарных крыш, где-то поблизости стучали топоры — кто-то чинил забор.

Я слегка наклонился к ним и произнёс уже тише:

— И ещё кое-что запомните. За нами здесь много глаз наблюдает… а ушей — ещё больше.

Орм и Бьёрн переглянулись.

— Поэтому… — я сделал паузу, — заткнулись. И за мной.

Я развернулся и пошёл дальше к амбарам.

Несколько секунд они стояли на месте, словно переваривая услышанное.

А потом тяжёлые шаги раздались у меня за спиной.

Теперь мы шли уже втроём. Тихо. Как тени.

Амбары стояли чуть в стороне от главного двора — длинные, низкие строения из тёмного дерева, крытые тяжёлой дерниной и соломой. У их распахнутых ворот царила суета. Люди бегали с корзинами, мешками и лопатами, и в воздухе стоял тяжёлый запах сырого зерна.

В самом центре этой суеты высился старый Доннхад. Опершись на длинную деревянную лопату, словно на боевой шест, он оглашал двор хриплыми командами. Жилистый, кряжистый, с бородой, тронутой инеем седины, он походил на старый дуб, который не согнет ни один буран — из тех людей, чей авторитет не оспаривают.

— Осторожней, дурни! — ворчал он на парней у ворот. — Не рассыпьте половину!

Я подошёл ближе, и масштаб беды стал ясен. Недавние дожди нашли брешь в кровле, и вода безжалостно напоила дальний отсек. Теперь люди спешно выгребали отсыревшее золото амбара, расстилая его тонким слоем на свету, надеясь на милость ветра. Но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: сырость уже пустила корни, и простого солнца здесь будет мало.

Я наклонился, взял горсть зерна. Пальцы сразу почувствовали липкую влажность, а среди зёрен шевельнулось что-то мелкое. Насекомые. Чёрт.

Я выпрямился.

— Сэр Доннхад, — сказал я, подходя ближе. — Похоже, я вовремя пришёл. Вы мне нужны. У меня есть к вам несколько вопросов… но сперва, думаю, смогу и здесь помочь.

Старый управляющий повернулся ко мне. Его прищуренные глаза внимательно изучили моё лицо.

— Слушаю вас, ярл Хокон, — ответил он после короткой паузы.

Я указал на разложенное зерно.

— Это зерно на еду… или на посев на следующий год?

— На посев, — ответил Доннхад.

Я кивнул.

— Тогда действовать надо иначе.

Орм и Бьёрн стояли чуть позади меня, молча наблюдая. Я почти слышал, как у них в голове скрипят мысли: когда это наш ярл стал разбираться в зерне?

Я продолжил:

— Прежде всего нужны большие глиняные горшки. Самые большие, какие найдутся. В них надо насыпать негашёной извести… и поставить по углам амбара.