Книга Клинки города ярости, страница 96 – Юлия Арвер

Рефа забавляли и одновременно злили мои метания. Из раза в раз он ворчливо напоминал, что на грани жизни и смерти его драгоценный Амир оказался из-за меня и глупых чувств ко мне. «Выбрал он неправильную бабу, дурачина, и вляпался в дерьмо по самые бубенцы, – причитал Реф, отчего мои зубы скрипели так громко, что почти стирались в труху. – Останься он с Лирой, ничего из этого кошмара не случилось бы. Любой нормальный мужик выбрал бы Лиру. Ну до чего хороша девка! И скромница, и умница, и красавица. Не то что ты, дикарка».

Услышав его ругань впервые, я задохнулась от боли. Каждое слово впивалось под ребра, и с каждым я была согласна. Лира во всем лучше меня. Она искренне влюблена в Амира. С ней он был бы счастлив… и жив… и свободен. Я – худшее, что могло с ним случиться. Проклятие, которое он принял добровольно. И оттого сердце мое разрывалось. Мы с Амиром спасали друг друга, но в этот раз меня сковали обязательства перед целой провинцией, и я не могла позволить себе броситься на поиски.

Размышляя о нелегком разговоре с Ювхой, я ускользнула от очередного зова Мауры и скрылась в своей каморке. Через минуту условным стуком в дверь постучалась Игла, за которой неотрывно следовал Реф. Вскоре наведается и Эрдэнэ. Наш план все больше претворялся в жизнь, осталось лишь дождаться, пока Ювха соизволит явить себя миру во всей многоглавой красе.

* * *

Сновидения наслаивались друг на друга, затягивали меня то в один кошмар, то в другой. Вот я сжигаю Мансура, но уже через мгновение руками выкапываю из земли полуживое тело Амира. Вот меня душит Аждарха, и сию же секунду что-то тяжелое бьет в висок… Шум. Шум отдается в висках, как колокол.

Я подскочила и только тогда кое-как продрала глаза, понимая, что никакого колокола рядом нет. Кто-то настойчиво, но довольно тихо стучался в дверь. Сердце колотилось как заведенное. Что-то стряслось…

Кое-как я открыла дверь и отшатнулась, когда Эрдэнэ ворвался в каморку. Каким-то чудом свеча, которую он держал в руке, не потухла от его порывистых движений. В пещере стояла гробовая тишина, но лицо моего ночного гостя кричало, что случилось страшное.

Закрыв за собой дверь, Эрдэнэ вцепился мне в плечо и процедил:

— Императора убили. Весь Даир стоит на ушах. Мансуру скоро доложат его нищие доносчики.

— Погоди. – Я в неверии потрясла головой. – Убили? Почему? Он и так держался на последнем издыхании. Кто осмелился?

— Никто не знает, но ходят слухи, что убил колдун. Говорят, навиры нашли на телах личных стражников императора следы колдовства.

— Но откуда ты знаешь?

— Мне донесли новые девочки. Они еще не утратили человеческий вид, и потому я отправил их в Даир собирать слухи и сплетни.

Я плюхнулась на жесткую кровать, лишившись последних сил. Если император мертв, цесаревич вот-вот взойдет на престол, и тогда не сносить мне головы.

«Ну же, Ювха, мне так нужна твоя помощь!»

Я в отчаянии взглянула на замершую змею, вновь притворившуюся дохлой, и едва не завыла от обиды.

Смерть в лице будущего императора замерла на расстоянии вытянутой руки. Чуть потянись к ней, и ощутишь холодное дыхание. Пока жив Горислав, мне придется попрощаться с должностью воеводы. Как бы не попрощаться с жизнью.

— Скоро он пришлет по мою душу Первую стражу, а я сижу в этой бесовой пещере и жду, пока демон на мне вырастет в грозное оружие, – пробормотала я и обессиленно спрятала лицо в ладонях.