Книга Клинки города ярости, страница 4 – Юлия Арвер

Подавальщица провела нас к двустворчатой двери и отворила ее.

— Подождите здесь. Я скажу господину Яню о вашем визите.

С этими словами она засеменила в конец коридора – к узкой, ничем не примечательной двери. Из-за нее доносились приглушенные мужские голоса. Прежде чем открыть створку, она пугливо обернулась, и нам с Ратнаром пришлось поспешно проскользнуть в комнату. Это оказалась просторная гостиная с уютно горящим камином, мягкими алыми креслами, диванчиками, заваленными множеством цветастых подушек, и невероятной красоты нашадским ковром. Вдоль стены тянулся стеллаж с огромным количеством разномастных бутылок. Пока я разглядывал их, Ратнар по-хозяйски развалился в кресле у камина.

— Наверное, местные навиры дерутся за то, кто в очередной раз пойдет на встречу с хозяином удовольствий, – протянул Ратнар, и я мысленно с ним согласился.

Меня совершенно не волновали ни соблазняющая обстановка этого места, ни красивые подавальщицы, ни тем более шлюхи. Уже несколько десятков раз Ратнар назвал меня влюбленным дурнем, и именно так я себя и ощущал. Даже сейчас, став свидетелем жестокой расправы над одержимыми и погрузившись в расследование, мне не удавалось забыть об Амаль ни на секунду. Еще и встреча с Айданом всколыхнула все, что только могло всколыхнуться. Он смотрел так, словно забрал мой последний вдох, бросив умирать на грязной обочине. Словно получил то, о чем я десятилетиями мечтал.

— Господа, вы иметь ко мне дело? – Мягкий мужской голос с заметным акцентом заставил меня вздрогнуть. Хозяин борделя летал, что ли, не касаясь ногами земли? Почему мы не услышали ни шагов, ни скрипа двери?

Господин Янь, как назвала его подавальщица, сделал пару шагов навстречу, и мягкий свет камина осветил его лицо…

Я впился взглядом в смутно знакомые черты. Шань-юнец, но как будто бы полукровка, среднего роста, худой и поджарый… Не хватало черного кафтана, но вместо него на хозяине борделя сидел темно-зеленый халат, расшитый золотыми лотосами. Цепкие раскосые глаза оттеняла чернота сурьмы, но я узнал его… Понадобилось всего мгновенье, чтобы вспомнить ночной лес, стену пламени, осветившую испуганную Амаль и двоих мужчин рядом с ней. Один из них тянул ее за руку прочь, и его лицо с шань-юнскими чертами запомнилось мне слишком хорошо! Не так часто встретишь столь необычную наружность в наших краях.

— Именно его мы и иметь, – буркнул я, приблизившись к хозяину борделя и нагло рассматривая его.

Несмотря на видимую холодность, господин Янь нервничал. Его смуглая для шань-юнца кожа казалась землистой, а глаза лихорадочно блестели… и я вдруг уловил в них алые искорки. Вот тут-то и встал вопрос: человек ли перед нами?

— Говорите, – господин Янь отошел на шаг, и лицо его на миг исказило презрение. – Я помочь как смогу.

— В Даире убивают навиров. Вам это наверняка известно, – Ратнар едва заметно оттеснил меня от хозяина борделя и даже нацепил на лицо доброжелательное выражение. – Нам нужны зацепки. Любые.

Господин Янь без интереса перевел взгляд с меня на Ратнара, и губы его расплылись в неискренней улыбке.

— Прошу простить господ, но я ничем не помогать. Никаких зацепок. Никто из посетитель не говорить об таком. Девочки бы услышать и рассказать мне. Нет. Ничего.

— Подумайте лучше. Наверняка вы что-то упускаете. Разве бордель – не место, где вертятся самые разные слухи? – с нажимом спросил я. – Или нам закрыть эту лавочку?