Книга Клинки города ярости, страница 210 – Юлия Арвер

— Нет, что вы! Я никогда не любила Айдана, но после видения, которое он мне показал, во мне проснулось чувство жалости.

— Оставь жалость. Он бы все равно сошел с ума. Парнишка предпочел увидеть то, что хотел. Дальше его ждала бы бесконечная тревога о том, что ваш сын убьет его и отнимет власть. Его все равно постигла бы та же участь – быть убитым кудретом из-за тебя. А вот твоему сыну и в той, и в этой жизни предначертано стать правителем Нарама.

— В этой жизни он тоже родится сыном воеводы, – выпалила я, и рука, помимо воли, с нежностью накрыла плоский живот, в котором уже невероятным образом зародилась жизнь.

Тем временем тетка Эриф пересыпала полученный порошок из ступки в носовой платок, завязала узелком и вручила мне.

— Пей этот порошок, и твой ребенок родится воистину сильным. Он унаследует великую силу отца. Ты должна научиться у матери, как помочь ему обуздать магию. Но ты не поняла меня, Амаль Мансур. – Я вздрогнула, услышав свое истинное имя. – Твоему сыну суждено стать кааном Нарама. Суждено править, не покоряясь большому имперскому хозяину. Править, как властитель. И ты ему в этом поможешь.

Прошло пятнадцать лет

— Саяр, выходи! – Вслед за настойчивым стуком из-за двери донесся рассерженный девичий голосок.

— Не хочу! Просижу здесь весь прием. Учитель мной недоволен, говорит, что я плохо знаю историю Нарама. Лучше почитаю, – огрызнулся Саяр, скрестил ноги на кровати и уставился в книгу невидящим взглядом.

В покои проникал сладкий аромат роз, но сегодня даже он не радовал Саяра. Юноша с шумом пододвинул к себе столик с канделябром и постарался сосредоточиться на написанном.

— Саяр! Ты же старший брат! Почему тогда я тебя уговариваю, как девочку?! – Лейла не отставала, распаляясь все больше. – Открой сейчас же, или я выломаю дверь!

В подтверждение слов сестры в комнату заползла вездесущая тень, тут же столкнувшаяся с тенью Саяра – более прозрачной и не такой плотной. В ней проскакивали огненные искорки. Саяр управлял даром играючи, наученный матерью в детстве. Правда, по ее словам, в три года он сжег беседку. Рассказывая это, матушка глядела на него с бесконечной любовью и посмеивалась в кулак. Они с отцом часто называли его своей гордостью, и обычно Саяр старался не разочаровывать родителей, но не сегодня.

Матушка с отцом много раз говорили, что поженились вопреки всем устоям. Обручил их сам хозяин Нечистого леса, в котором Саяру уже доводилось бывать, чтобы повидаться с бабушкой. Их любовь преодолела все преграды, а его самого задумали выгодно женить! Нет, Саяр не покажет носа из-за двери, и пусть эта малявка Ак-Сарин убирается обратно в Мирею вместе с братом и отцом.

— Я пожалуюсь Ювхе! Она быстро тебя разуму научит! – не сдавалась Лейла. Она уродилась такой же вредной, как и ее мать – тетя Дания. Как только дядя Ратнар столько лет терпел этих двоих? Если Лейла так раздражала в свои тринадцать лет, то Саяр искренне сочувствовал ее будущему мужу. Кстати, ей-то мужа тоже присмотрели. Но, по всей видимости, так уж устроены девчонки, что замужество их не пугает.

Сам Саяр пребывал в ужасе со вчерашнего вечера, когда они с Лейлой ненароком подслушали разговор воеводы с дядей Ратнаром. Они выпивали на улице, сидя в большом топчане после жаркого дня, и со смехом рассуждали о грядущем визите Тира Ак-Сарина с детьми. Он ехал без жены, и отец с дядюшкой хохотали в два горла, споря, как часто закоренелый бабник будет наведываться в трактир дяди Эрдэнэ – ежедневно или через день. Даже Саяру, еще совсем неопытному мальчишке, было понятно, почему воевода Миреи оставил супругу дома.