Книга Клинки города ярости, страница 193 – Юлия Арвер

Судя по тому, как Амаль сжала мою руку, она тоже слышала слова Шурале.

— Благодарю за то, что оставили меня в живых, господин. Вечером того же дня я встретил Амаль. Вы держали наши судьбы в своих руках и соединили их.

— Как и сейчас. – В голосе Шурале послышалось самодовольство.

Он остановился у кромки воды и кивнул кому-то за нашими спинами. Мы обернулись и увидели Душечку, скромно семенившую следом. Надо же, я и забыл о ней! Душечка двигалась совершенно неслышно, в разговоры не влезала, лишь покорно следовала за нами.

Она расплылась в уродливой улыбке, сложила ладони лодочкой и зачерпнула в них воду. Шурале одобрительно кивнул и подозвал нас ближе. Он протянул мне руку, безмолвно показывая подать свою. Я послушался, и хозяин леса сию же секунду оставил на моем безымянном пальце глубокую царапину. Душечка проворно поднесла руки, где плескалась вода, и несколько капель крови упали прямо туда.

Не успел я и ахнуть, как Шурале вновь провел когтем по ранке, и она затянулась. То же самое он проделал с Амаль. Гилие смело протянула ему руку и даже не поморщилась, когда он вспорол когтем кожу. Собрав нашу кровь в ладонях Душечки, Шурале подул туда и накрыл руки дочери своими.

Мы с Амаль внимательно наблюдали за хозяином леса, пока не заметили, что наши тела облепили блуждающие огоньки. Они кружили в воздухе, отчего мне казалось, что мы летим в звездном небе.

Шурале что-то проскрипел Душечке, и та показала нам два прозрачных колечка, созданных из речной воды. Ее лицо все еще рассекала улыбка, и Амаль улыбнулась ей так же – смущенно, но искренне.

Душечка достала из-за пазухи две самых обыкновенных веревочки и вдела в них по кольцу. Следом она завязала одну из них на шее Амаль, а вторую – на моей. Я стоял ни жив ни мертв, не смея задавать лишних вопросов и перечить Шурале.

Стоило холодному кольцу, повязанному на веревку, коснуться моей кожи, как оно тут же приятно нагрелось. Я взял Амаль за дрожащую руку и придвинулся почти вплотную. Мы делили одно дыхание на двоих, пока в груди пульсировало нежное тепло. Меня распирало от любви к этой невероятной девушке, и в ее блестящих глазах я видел те же чувства.

— Отныне у вас одна кровь на двоих. – Голос Шурале в моих мыслях полнился торжественностью и даже неким довольством. – Эти кольца созданы, чтобы дарить вам тепло друг друга. Пока вы живы, кольцо у вашего супруга всегда останется теплым. Пусть же мои маленькие подарки станут символом любви людей, что уберегли земли Нарама от кровопролития. Двести лет назад на месте великого сражения вырос Нечистый лес и родился я. Хватит Нараму смертей и крови.

Огоньки вертелись вокруг все быстрее и быстрее, отчего образ Шурале мельтешил и расплывался.

— Возьмите друг друга за руки и поклянитесь в вечной верности. Свидетелями вашей клятвы станем я, мать Амаль и сотни моих детей.

Я украдкой обернулся, подмечая сотни и сотни фигур, спрятавшихся за деревьями, и понял, что больше не испытываю страха перед ними. Я склонился к лицу Амаль и произнес:

— Я клянусь тебе, Амаль Кахир Эркин, в верности и любви. Ты – душа моя и сердце мое. Я благодарю судьбу за нашу встречу, за все испытания, которые нам довелось преодолеть на пути к этому мгновению. Без тернистого пути мы не сумели бы разглядеть и простить друг друга, полюбить настолько сильно, что легче перестать дышать, чем перестать любить. Я положу свою жизнь на то, чтобы быть твоей опорой. Клянусь.