Книга Клинки города ярости, страница 180 – Юлия Арвер

Я задохнулась собственными ругательствами. Мансур втолкнул меня в костер, который вновь враждебно обжег мое тело, и потащил обратно, к сииру.

— Надеюсь, Аждарха не задержится в дороге, иначе мое терпение оборвется, и Мауру придется убить, – протянул Мансур, явно наслаждаясь превосходством. – Что скажешь, мин киен? Наказание достаточно тебя вразумило?

— Надеюсь, ты умрешь в муках.

— Придется научить тебя почтению. Разве хорошей дочери пристало желать смерти отцу? – глумился Мансур, выталкивая меня из костра. – Уверяю, со временем мы еще станем одной семьей. Ты и я – потомки великих волхатов.

Я успела мельком взглянуть на чадящие факелы и остатки каменного круга, как все вокруг заволокла пелена мглы. Из-за ее завесы донесся голос, которому было просто неоткуда здесь взяться:

— Боюсь, семья Амаль – отныне я, а не ты, ублюдок.

И земля задрожала.

Амир

Я мягко поцеловал уснувшую Амаль в щеку, вдохнул запах ее взъерошенных волос и блаженно закрыл глаза. Когда-то, словно целую жизнь назад, сладкий аромат ее духов одурманил меня так сильно, что я до сих пор не сумел обрести волю… да и не хотел. От Амаль уже давно не пахло теми духами, страдания и горе закалили ее, ожесточили черты лица, но ничто не потушило ее искрящегося взгляда. Черные глаза, которые когда-то казались мне бесовскими, теперь манили любовью, светящейся в них только для меня.

Я тихонько водил кончиками пальцев по изгибам ее тела. Моя исхудавшая, но по-прежнему прекрасная Гилие. После всех мытарств меня сложно было назвать красавцем, но почему-то в глазах Амаль я казался неотразимым. И в моих глазах она была краше, чем когда-либо.

Осторожно, чтобы не разбудить, я прижал к себе податливое горячее тело и, ощущая мягкое пламя под бархатной кожей, наконец провалился в глубокий сон. Мне даже ничего не снилось. Я словно перестал существовать и очнулся от грубого оклика:

— Проснись, дубина! Просыпайся же! Зазнобу твою увели из-под носа!

Спросонья я не сразу понял, что звал меня Реф, а не таинственный голос из сна. Старик кружил над кроватью, озабоченно шевеля ушами. Через несколько мгновений дверь распахнулась, и в покои Амаль ввалились запыхавшиеся Дания и Ратнар. Полностью одетые и сосредоточенные, будто и не спали.

В предрассветном сумраке я шарил взглядом по пустой остывшей постели и никак не мог взять в толк, что за шум и куда запропастилась Амаль.

— Кого увели? Куда? – пробормотал я. Мозг напоминал кисель, и мысли упрямо расплывались.

— Амаль! Ее увела Лира по коридору огня! Девчонка точно одержима! – рявкнул Реф.

— Мансур! Это точно Мансур! Что он собрался делать с Амаль? – запричитала Дания. Ее руки мелко дрожали, и от волнения она, казалось, готова была рвать на себе волосы.

Я все еще не до конца понимал глубину ненависти Амаль к Мансуру, но в общих чертах уловил историю их взаимоотношений из сказанного на совете и рассказов Ратнара. Одного только не мог взять в толк…

— Мансур – ее отец. Зачем ему вредить Амаль?

— Он – паук, который может надавить на любую из ее слабостей и заставить делать то, что ему нужно. Мансур будет угрожать ей, если потребуется, или вновь сделает своей марионеткой, как это уже бывало, – злобно выпалила Дания и, встретив мой изумленный взгляд, добавила: – Амаль не успела рассказать тебе о том, как любящий отец сговорился с кадаром, который убивал девушек в Вароссе? По вине Мансура умерли ее лучший друг и воевода.