Книга Клинки города ярости, страница 174 – Юлия Арвер

— Ты пахнешь так же, как в нашу первую ночь. Пока меня не лишили сознания и памяти, я вспоминал твой запах. Он особенный для меня, как и ты вся, целиком, – признался он.

— Признание за признание, – сказала я, погладив его поросшую жесткой щетиной щеку, и откинула свою подушку. Под ней чернильным пятном на белоснежной простыне выделялась потрепанная перчатка.

Амир несмело покрутил ее в руках и пораженно уставился на меня.

— Это моя?

— Твоя. Я украла ее, когда ты торопливо одевался после нашей первой ночи. Мне нужно было оставить что-то на память о тебе, и я не придумала ничего лучше. Благодаря этой перчатке я нашла тебя и убедилась, что ты жив. Она привела меня к тебе.

— Теперь тебе не нужна моя перчатка, потому что у тебя есть я сам, – соблазнительно прошептал мне на ухо Амир и прикусил мочку зубами.

По телу вновь пробежали мурашки желания. Мы нисколько не насытились друг другом, и об этом явственно кричало знакомое томление в животе. Рука Амира скользнула к моей груди, и тени, взметнувшиеся вокруг постели, вновь укрыли нас от всего мира.

* * *

Меня разбудила давящая тяжесть в груди. Распахнув глаза, я с облегчением поняла, что та самая тяжесть – это рука Амира. Он спал, закинув на меня и руку, и ногу, и все свое туловище, будто боялся, что я сбегу посреди ночи. Его сопение щекотало ухо, отчего я мягко улыбнулась и коснулась его губ невесомым поцелуем.

В горле пересохло, а губы от долгих поцелуев горели огнем. Нестерпимо хотелось пить. Кое-как я выпуталась из объятий Амира и поежилась от холода. Камин потух, а вся одежда осталась валяться у кресла. Делать нечего, пришлось, поджимая пальцы, семенить по каменному полу к комоду, чтобы в темноте, которую лишь слегка рассеял рассвет, отыскать ночную рубашку.

Впрочем, зачем мне шататься в темноте? Я зажгла на ладони небольшой огонек, и он мягко осветил кресло, где всего несколько часов назад мы с Амиром занимались любовью. Мечтательная улыбка молнией исчезла с моего лица. Я едва подавила изумленный вскрик, когда поняла, что в кресле расслабленно сидит… Лира.

Ее равнодушный взгляд скользнул по моему обнаженному телу, а после метнулся к Амиру. Даже глядя на возлюбленного, она не испытывала никакого интереса.

— Не кричи и не буди его, – прошептала Лира, и ее повелительный шепот разнесся по комнате громче крика.

— Как ты сюда попала? Дверь была закрыта, – изумленно выпалила я.

— Открыла замок, – ответила Лира так снисходительно, будто разговаривала с дурочкой. – Сейчас ты оденешься и пойдешь со мной. Не смей говорить кому бы то ни было, куда мы направляемся.

— Ты с ума сошла? – рыкнула я, повысив голос.

— Молчи и будь послушной девочкой, мин киен. – Я замерла в ужасе. – Кажется, так зовет тебя Мансур. Он ждет тебя, а в случае, если навестить отца ты не захочешь, он убьет Мауру и твоего дружка-полудемона. Неужели ты думала, что их набеги на Даир останутся незамеченными? Кадары знают демонов друг друга.

Я таращилась на Лиру, медленно понимая, что это не Лира. В ней поселился низший демон. Кто-то из кадаров остался жив. Творец, как же мы просчитались, доверившись яду Илмара!

— Вижу, ты надеялась, что примкнувший к вам кадар остался единственным. Спешу тебя расстроить, Амаль. Ваш план провалился. Хватит стоять передо мной истуканом. Твое тощее тело привлекательно только для любовничка-кудрета^[10]. Даю тебе минуту, чтобы одеться, или ухожу без тебя. Тогда уж пеняй на себя.