Книга Клинки города ярости, страница 166 – Юлия Арвер

— Амаль, открой, прошу тебя, – раздалось жалобно из-за двери.

— Хоть это и ваш дом, в свою комнату я вас не пущу, достопочтенный воевода. Лучше так, чем от злости сожгу вам волосы, как советовал Иссур.

— Прости меня. Я – дурак. Болтливый дурак.

— Пошел вон, болтливый дурак, – буркнула я и поплелась к кровати, не слушая его сбивчивых оправданий, приглушенных дверью.

Силы окончательно покинули мое тело, и я рухнула в постель, кое-как раздевшись. Ничего не слышать, ни о чем не думать. Только спать и молиться, чтобы эта длинная ночь оказалась дурным сном.

* * *

Утро встретило лучами холодного солнца. Такого же холодного, как я сама. Каждый день, приближавший нас к смерти цесаревича, отныне будет давящим и длинным, но меня терзало отнюдь не предчувствие грядущего переворота. Всю ночь мне снились теплые объятия Амира, его улыбки, поцелуи и признания. Снилось все, чего я больше никогда от него не получу. Осознание ударило неожиданно, словно кто-то вдруг насыпал за воротник ушат снега, а потом поджег обмороженную кожу.

Камин давно потух, отчего в комнате царствовал холод. Я натянула на себя плотные брюки и теплую рубаху, кое-как заправив ее, накинула шерстяную шаль, но так и не сумела согреться. Холод пронзал каждую жилу, и рождался он где-то глубоко внутри. Из зеркала на меня смотрела все та же измученная девица. Разве поверит Амир, что на такую меня позарился Эрдэнэ – тот, кто перевидал столько женской красоты?

Собравшись с духом, я открыла замок и вдруг поняла, что Игла наверняка не смогла попасть ночью в спальню. Впрочем, раз она не ломилась с руганью в дверь, значит, сумела найти себе место для сна. Ноги сами принесли меня по пустому коридору к двери малой гостиной, где спал Амир, да так и застыли. Я оказалась не в силах шагнуть дальше. Глупый страх пронзил каждую косточку, и потому я попросту сбежала.

В столовой собралось уже больше десятка человек, и взгляд каждого метнулся ко мне, стоило появиться на пороге. Я нашла среди них Эрдэнэ и почти шагнула к нему, но вдруг замерла. Что все они думают? Считают меня дешевой подстилкой? Шлюхой? Разве это должно меня волновать? Но почему-то волновало.

Эрдэнэ заметил мое замешательство и мягко улыбнулся, оставшись рядом с Илмаром. Справа от него сидела сонная Игла, которая о чем-то шепталась с Ратнаром. Она мазнула по мне взглядом, покачала головой и продолжила разговор. Подозревала ли Дания меня в измене брату?

Лиры в столовой не оказалось – наверняка спала рядом с Амиром.

Не в силах выносить чужие взгляды и собственную ревность, я плюхнулась между Ансаром и Даниром. Они мигом замолчали, одарив меня одинаково обеспокоенными взглядами.

— Амаль Кахир, мне жаль, что ваша жизнь оказалась на обозрении всех нас, – прошептал мне Ансар, отчего я едва удержалась, чтоб не стукнуться лбом об стол. – Но знайте, что перебежчик вас недостоин. Мы вас не осуждаем. Никто не осуждает.

— Прошу, давайте забудем об этом? Сделайте вид, что ничего не слышали, иначе я сойду с ума, – взмолилась я. Аппетита не было и без этого разговора, но теперь от вида еды меня затошнило.

Выпив воды, я вскочила и понеслась прочь от любопытных взглядов. Прочь из дома! На улицу! Шаль почти не согревала, но я нуждалась в глотке морозного воздуха. За ночь крыльцо засыпало снегом, который уже притоптали. Я замерла, услышав за спиной неторопливые шаги.