Книга Клинки города ярости, страница 159 – Юлия Арвер

— Красиво говорите, но в ваших словах я чувствую подвох, – процедил Златояр, на миг метнувшись взглядом к Ювхе, которая на протяжении всего разговора невозмутимо поедала булки. – С таким могущественным союзником вы могли бы захватить Нарам и стать кааном. Если уж на то пошло, народ вашей провинции никогда и не был предан империи. Они бы поддержали вас своими жизнями. Возможно, армия навиров победила бы в этой войне… – Ювха перебила его громким фырканьем. – Возможно, полегла бы у границ Нарама. Зачем вам отдавать мне в руки такую власть?

— Во-первых, я не дарю вам Ювху. Она – великая демоница, а не вещь. Я предложила вам ее защиту только потому, что она сама на это согласилась ради благополучия своей родины – Нарама. Во-вторых, я жажду спокойной жизни для себя и жителей провинции. Кровопролитие не нужно ни мне, ни вам, Великий князь. Однажды мне сказали: «Каждую войну ведут власть и гордыня. Никого еще реки пролитой крови не сделали счастливым». И я верю, что титул каана, полученный кровью тысяч солдат, не подарит мне счастья.

— То, что мы о вас слышали, никак не вяжется с тем, что вы говорите сейчас, – недоверчиво протянул Велизар и вопросительно взглянул на Маркуса. Его гнев стих, тогда как мой разгорелся пожаром.

— А вы всем слухам верите, Великий князь? Уверена, о каждом члене императорской семьи их ходит не меньше. И погрязней, чем обо мне.

Маркус внимательно глядел на меня, не обращая внимания на наш неприязненный разговор. Наконец он мягко улыбнулся и перевел взгляд на Велизара.

— Никакого дурного предчувствия. – Он улыбнулся еще лучезарней, и заигравшие ямочки на его щеках разбили лед между нами с Великими князьями. Они выдохнули свободней, но Златояр настоятельно потребовал:

— Мы с вами заключим клятву. Вы знакомы с этим ритуалом?

— Императорская клятва. Кто же о ней не слышал? – буркнула я, с позором понимая, что почти ничего о ней не помню. Когда-то давно Маура говорила мне о клятве, которую вправе требовать императоры, но слушала я ее, как это часто бывало, вполуха, играя с Мором.

— У меня есть еще одно условие, – потребовала я. Златояр вопросительно поднял брови, будто бы безмолвно спрашивая: «Вам мало?» – Я прошу безусловного и полного помилования для Амира Шайзара – навира, которого держала в плену Первая стража. Его жестоко пытали, опоили дурманом и лишили воли. Он считал цесаревича своим хозяином и выполнял все его приказы. Одним из таких приказов стало убийство императора. Амир его исполнил.

В избе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием прогоревших дров в печи.

— Так он и есть тот лихомор? – глухо спросил Златояр. На его лице я так и не сумела прочесть горечи или злости. Глухая сосредоточенность, не более.

Велизар же и вовсе навострил уши, будто вот-вот услышит продолжение любопытной сплетни. В который раз я задумалась, любили ли императора его сыновья?

— Вы знаете о нем? – подала голос Игла – впервые с нашего прихода сюда.

— Знаем, – кивнул Велизар. – Он убил охранников и служанок, прежде чем добраться до отца, а после убийства устроил пожар в императорских покоях. Одна из служанок вовремя забралась под кровать и затаилась, она же и позвала на помощь. Благодаря смелой девушке тело отца не слишком сильно обгорело. Бедняжка слышала, как умирал император, и запомнила слова убийцы: «Император мертв. Да здравствует император». Ваш возлюбленный еще и философ, однако.