Книга Демоны города масок, страница 187 – Юлия Арвер

Я это знала. Хоть что-то из науки Мауры отложилось в моей буйной голове.

— Разуйтесь и зайдите в воду. Мы привяжем вас к столбу.

Герш стушевался, поймав на себе мой взгляд. Наверное, там волной поднималась истерика.

Меня точно не утопят? Не оставят ли привязанную дожидаться, пока мое тело обовьют змеи, как обвивали обескровленные кадаром трупы в Вароссе? Неужто у этого столба умерли все те пропавшие люди?

Я дрожащими руками сняла сапоги, стащила носки, едва не запутавшись в завязках, и ступила на дорожку. Под ногами ощущалась теплая каменистая почва. Сколько же заточенной магии источал Аждарха! И сколько же силы он может дать, освободившись! Дать мне! И стать для меня гарантией мира.

Я ступила в теплую воду и едва не поскользнулась на камне. Штаны противно намокли и липли к ногам. С каждым шагом столб приближался. Люди на берегу затянули тихую песню, которая отдалась гулом где-то под ребрами. Незримая магия крылась даже в тихих словах колдунов, с рождения впитавших веру в великого Аждарху.

Герш следовал за мной с мотком веревки.

— Зачем вы привязываете меня? – наконец осмелилась я спросить.

— Отдавать силу больно. Вы можете лишиться чувств и утонуть, выйти из печати и убежать, тем самым разрушив таинство обряда, – извиняющимся тоном ответил Герш и приступил к делу.

Я прислонилась спиной к столбу, а глава общины крепко обвязал меня веревкой. С каждым витком внутри поднималась не просто истерика, а паника, сравнимая с предсмертным ужасом. Что же это за боль, если потребовалось привязать меня так крепко?

Тем временем песнь набирала силу, разливалась над озером, соединяя два десятка голосов в один. Я с изумлением узнала старонарамский язык. Они знали старинные заклятия! Пришлось закрыть глаза и затаить дыхание, чтобы от страха не выблевать ужин. Вряд ли Аждарха оценит такое угощение.

Чем дольше лилась песнь, тем сильнее нарастало внутри напряжение, а в носу щипало от явственного запаха гнили. Темное колдовство. Кровь стучала в висках и распирала сосуды. Сердцу вдруг стало тесно в груди, как и мне самой – внутри себя. Что-то рвало меня на части, и давление становилось все болезненнее. Казалось, глаза вот-вот лопнут от напряжения, тело разорвет на части и наружу вырвется нечто страшное и могущественное. Я кричала, не в силах сдержать боль. Она переломала мои кости, растерла их в порошок.

Рот наполнился вкусом железа. Бесова песня! Еще немного, и из меня хлынет фонтан крови вместе с месивом из внутренностей. Сознание помутилось, перед глазами замелькали смазанные образы. Беркут, Маура, Айдан, Амир, Эрдэнэ. Их лица смешивались в одно, а после распадались на осколки, вновь собираясь воедино.

Вода вокруг меня кипела и искрилась или же меня попросту подводило зрение.

Но внезапно голоса стихли, напряжение ослабло, а гнилостная вонь пропала, как и не было. Я все еще дрожала от боли и ощущала себя мертвым мешком с костями, но мысли прояснились, да и зрение вернулось. Вокруг и вправду искрилась золотом вязь из овивавших озеро нитей, и я стояла в ее центре. Когда свечение улеглось и озеро потемнело, за спиной вновь послышался плеск воды – наверняка Герш спешил отвязать меня.

Это и вправду был он. Глава поселения виновато прятал взгляд, пока осторожно развязывал веревку. Когда у меня не осталось опоры, на которой можно было бы висеть, я рухнула в воду и едва не захлебнулась. Тело настолько ослабло, что выбраться на поверхность самой оказалось невозможно. Я сделала неосторожный вдох, и в легкие хлынула вода. Сильные руки Герша подхватили меня под мышки и вытащили из-под воды. Я закашлялась до рвоты и все-таки преподнесла Аждархе свой ужин.