Книга Демоны города масок, страница 166 – Юлия Арвер

Игла с отвращением схватила Ратнара за руку и укрыла их плотной завесой тени. Друг был опытным сыскарем, и я не сомневался, что он отыщет хотя бы одного зачинщика. А уж допросим мы его так, что он мать родную сдаст, не то что гаденыша Иссура!

Толпа, размахивая факелами и скандируя: «Смерть проклятой ведьме!», достигла имения слишком быстро. Ведьмаки ожидаемо затерялись в людском море. За их спинами полыхали дома, слышались вопли толпы и визг. Правый берег превратился в преисподнюю.

Я видел дружинников, отбивающих у озверевших бунтовщиков женщин и молоденьких девушек в ночных рубашках. Бедняжки выскакивали из горящих домов, а попадали в лапы обезумевшим демонам. Отовсюду доносились взрывы – солдаты империи бросали перед собой бутылки с горючей жидкостью, чтобы отогнать озверевшую толпу, но это не помогало. Едва дым рассеивался, на дружинников вновь набрасывались. Иссур собрал вокруг себя весь сброд не только Адрама, но и, казалось, всей Миреи. Да еще и околдовал или опоил. Обезумевшие люди походили на демонов, не ощущавших ни жалости, ни боли.

Дружинников попросту забивали толпой. Солдаты Амаль не смели покинуть свои места. Их лица скрывали маски, но я точно знал, что каждый жаждал разорвать обезумевших тварей. Плеть из чистой магии промчалась мимо меня и врезалась в гурьбу, заколовшую дружинника его же палашом. Человек пять или шесть свалились на землю и больше не двигались.

И если первый бунт напоминал сборище озлобленного и одураченного народа, то сегодня… опоенные до беспамятства люди, звериная жестокость, ведьмовской огонь, сожравший дома знати. Беспорядки отличались, словно руководили ими разные люди.

— Пришли убить меня? Тогда не серчайте! – пронесся над толпой возглас Амаль, но его тут же заглушили вопли: «Сдохни, ведьма!» и «Мы тебя не боимся!»

Горячие пальцы вцепились в мою ладонь, но уже через мгновение высвободились. Я будто завороженный наблюдал, как из-под кожи Амаль вырывается могучее пламя. Оно устремилось к толпе, но врезалось в чужую огненную стену, и две смертоносные силы столкнулись. Оказавшиеся рядом люди катались по земле, визжали и вопили, пока горящая одежда прилипала к их обгорающей коже. Я увидел того, кто управлял огнем. Его видела и Амаль. Он был ничем не примечательным мужичонкой, худощавым и лысоватым, но на его лице, освещенном языками бушующего пламени, горела животная ненависть.

Он что-то говорил, и я на мгновение опешил, прочитав по губам: «Я сжег твой дом». Не знаю, поняла его Амаль или нет, но медлить я не стал. Меч из теней, повинуясь моей воле, черной молнией скользнул к выродку и единственным ударом снес его голову. Тело на миг замерло, а после рухнуло на землю. Огонь ведьмака погас, и пламя Амаль вырвалось вперед, опаляя тех бедняг, кому не посчастливилось стоять впереди, и сожрало обезглавленное тело врага.

— Спасибо. – Эти слова я скорее прочел по губам, нежели услышал от Амаль. Она едва сдерживала слезы боли, но не опускала стену пламени. И в этот миг бешеный восторг заполнил мое тело, смешавшись с диким азартом схватки. Амаль благодарила меня! Ради ее благодарности я готов был снести голову каждому, на которого укажет ее палец.

Толпа с визгом отступала, но кто-то все равно норовил обойти имение, прорваться через солдат. То и дело мелькали вспышки магии, под одежду пробирался морозный ветер, усиленный ведьмаками и колдунами, чья-то светящаяся плеть то и дело разила наповал особенно рьяных бунтовщиков. Опоенные люди львами бросались на дружинников и со злобой рвали их голыми руками, но сами не испытывали боли, даже если напарывались на палаши и сабли.