Книга Змеи города роз, страница 83 – Юлия Арвер

У дверей дома наместницы я разглядел Ансара и бросился к нему со всех ног. Увидев меня, он рявкнул, позабыв все свое радушие:

— Куда ты запропастился?! Беркут искал тебя! Немедленно мчись в кабинет наместницы!

— Да что случилось-то?!

— Прибыл посыльный из Миреи. Он потребовал аудиенции с Амаль Кахир.

— И вы так испугались одного бедолагу? – фыркнул я, насилу скрыв изумление. Почему человек Тира прибыл на день раньше?

— У него нехилая охрана – отряд из десяти мирейских солдат. С ним мы пропустили всего двух. Остальные остались за воротами.

Я бездумно кивнул и поспешил к кабинету наместницы. Если посыльный прибыл не один, значит, за каждым человеком Тира неусыпно следят. Похоже, дела дома хуже, чем я предполагал.

Из огромных окон лился яркий солнечный свет, скрадывая любые намеки на тени. Покрыть себя мороком не выйдет, но мне и ни к чему. Уж как-нибудь изловчусь передать послание Тиру. Его я неизменно носил при себе. Прятать записи еще где-то было опасно. Не хватало еще, чтобы кто-то не в меру любопытный, вроде Данира, сунул в них свой длинный нос! Тогда живым мне от Амаль Кахир не уйти!

По дому муравьями сновали солдаты, провожающие меня напряженными взглядами. В небольшом холле, из которого вели вычурные двустворчатые двери кабинета наместницы, колдунов ее отряда не оказалось. Амаль и Беркут все же кое-что смыслили в политике. Несмотря на дурную славу наместницы, не стоило показывать, что она не доверяет своим гостям. Впрочем, воевода Миреи мог счесть оскорблением и приказ оставить львиную долю дружинников за воротами поместья.

У двери кабинета дежурили двое мирейских солдат. Их безупречная выправка бросалась в глаза, как и форма армии Белоярова. И все бы ничего, если бы я не узнал эти лица. Гойн и Адим носили темно-зеленые мундиры с красными воротами. Мундиры навиров. Черная с золотом форма была чужда им, как и я – этим стенам.

Оба молоды, подтянуты, короткострижены и замечательно вышколены. Армейская элита, окутанная людским страхом. Сила, завоевавшая для Белоярской империи огромные земли, справившаяся с множеством обезумевших колдунов и подавившая сотни протестов. Опора императора и его беспрекословной власти над всеми двадцатью пятью провинциями.

Гойн заметил меня первым. Он искренне улыбнулся и пихнул в бок товарища. Адим округлил глаза и радостно приложил кулак к сердцу. Ему вторил и Гойн. Традиционное приветствие навиров. Я ответил им тем же, не забыв опасливо оглянуться. Не хватало еще, чтобы у нашей безмолвной радости появились свидетели.

— Амир, тебе не идет эта форма, – прошептал Адим, и его смуглое кареглазое лицо расплылось в язвительной усмешке.

— То же могу сказать и о вас, – тихонько фыркнул я, подойдя почти вплотную, и одним движением передал Гойну свернутый в несколько раз порядком потертый листок. Он мгновенно спрятал послание в карман форменных брюк и подмигнул мне.

Этот голубоглазый верзила, уроженец небольшой деревеньки под Белояровом, казался недалеким простаком. Каждый, кто его недооценивал, жалел о своей ошибке. В навирах не ходили случайные люди. Ими становились лучшие из кадетов. На некоторых, правда, возлагали большие надежды с самого начала обучения.

Я стал одним из тех редких новобранцев, за кого командир кадетского корпуса навиров без сожаления вывалил отцу внушительную сумму. Лихоморы рождались слишком редко, и найти меня оказалось большой удачей, как потом признавался наш взводный. Еще большей удачей стал мой девятилетний возраст. Я мог наравне с остальными новобранцами учиться в кадетском корпусе и впитать с детства ценности этой огромной общины.