Книга Змеи города роз, страница 52 – Юлия Арвер

Распутывая клубок бесконечных вопросов, я рухнул на кровать и на мгновенье прикрыл глаза…

Оживленные голоса Гарая и Дира вырвали меня из темноты, словно рыбу, подсеченную удочкой.

— Вы поглядите-ка на него! В поместье только и разговоров, как новенький спас дочку советника, а он дрыхнет! – воскликнул Дир. – Прячешься от славы, узник подвала?

Я потер глаза и покосился на соседа по комнате, пока не понимая, издевается он или говорит с искренним одобрением. За окном сгущались сумерки. Странно, что Беркут так и не позвал меня для разговора.

— Дочку советника нашли? – отрывисто спросил я.

— Ищут. Будто сквозь землю провалилась, – доверительно ответил Гарай. В его грустных серых глазах я разглядел тревогу.

Альбинос снял с головы платок, завязанный узлом на затылке, стянул рубашку с длинными рукавами и задумчиво опустился на кровать. С искренним сочувствием я изо дня в день наблюдал, как Гарай защищает тело от прожорливых солнечных лучей. Альбинос быстро обгорал на палящем летнем солнце, поэтому в особенную жару, когда приходилось работать на улице, закрывал платком даже лицо.

— Наместница объявила комендантский час, а прислуге запретила покидать поместье, – продолжил Гарай. – Город будут патрулировать солдаты империи и самой Амаль. Настали очень неспокойные времена.

— Поэтому нам, считай, повезло, что мы живем по эту сторону защищенных стен, – добавил Дир.

— Разве поместье защищено колдовством? – удивился я. Никакого магического барьера вокруг не ощущалось и в помине.

— А как по-другому? – благоговейно отозвался Дир. – Разве может дом ведьмы стоять без защиты? Она же с нечистью якшается. Уверен, они-то нас всех и охраняют.

Я мысленно хмыкнул. Слава наместницы бежала впереди нее, обрастая красочными небылицами.

Желудок сводило от голода, а в груди царила пугающая пустота. Когда же закончатся сутки без магии? Из моего тела будто вырвали кусок, оставив там зияющую дыру! И Реф… До сегодняшней злополучной ночи я не понимал, как сильно дорожу старым ворчуном. Без него одиночество ощущалось так остро и гадко, будто мне вновь семь лет, разгневанный отец держит меня за грудки и насилу сдерживается от очередного удара наотмашь. «Творец наказал нас тобой! Чем мы провинились, раз вынуждены терпеть в своем доме скверну?!»

Я гневно тряхнул головой, отгоняя воспоминание семнадцатилетней давности, и вскочил с кровати. Дир с Гараем удивленно переглянулись, но промолчали. Куда бы податься, чтобы занять ноги и голову? Бурчание в животе подсказало ответ. Еще не так поздно. Помощницы кухарок наверняка моют посуду и готовят продукты к завтраку. Не выгонят же голодного страдальца.

На кухне витали уютные запахи сладкой выпечки и травяного чая. Три масляные лампы окутывали мягким светом просторное помещение, отбрасывая тени на белоснежную печь и полки, заставленные всевозможной посудой. Пожилая кухарка по имени Зилия и Дания, до этого усердно отмывавшая посуду в большом корыте, радушно встретили меня и усадили за длинный деревянный стол. Зилия поставила передо мной тарелку с кашей и положила рядом ломоть лепешки.

— Уж простите, всю рыбу стрескали за ужином, – буркнула она, будто именно я и стрескал эту самую рыбу.

В поместье Амаль на удивление хорошо кормили даже прислугу. Наместница требовала усердной работы, но взамен платила неплохое жалованье и никогда не обижала едой.