Книга Змеи города роз, страница 195 – Юлия Арвер

Мы с Даниром угрюмо плелись за Иглой и Маурой, не проронив ни слова за всю длинную дорогу. Они вели нас к Мансуру, и страшная догадка все это время ворочалась во мне, отчего каждый шаг, приближавший нас к цели, давался все сложнее. Ноги, казалось, налились жгучим металлом, из которого ковали особые кандалы навиров. Кого еще Маура могла назвать моим отцом?! Если это… Мансур, тогда все, на чем зиждилась моя дурацкая жизнь, рухнет, как прогнивший сарай под порывами ураганного ветра.

— Где мы? Что-то не припомню этого ущелья, – протянул Данир, оглядывая огромные тисовые деревья, которые наверняка тянулись к небу не меньше тысячи лет. Они скрывали нас от солнца и, казалось, от всего мира.

Неподалеку переваливался по камням горный ручей, вода в котором искрилась слезами, которые я жаждала пролить. Мне было плевать, как называется это место. Плевать на того, к кому мы направлялись. Плевать на целый мир, кроме Айдана. Пока мы мерили шагами горные тропки, я не переставала с ненавистью представлять, как разделаюсь со старшим братом при первой же встрече. Вспороть его глотку кинжалом? Нет, слишком быстро. Срезать подарком Беркута лоскуты его кожи? Уже лучше. Я оставлю на его теле тысячу кровоточащих ран, чтобы братец сам, САМ взмолился о смерти.

— Тисовый разлом, – голос Иглы развеял сладкую иллюзию истерзанного тела Айдана с застывшими кровавыми слезами на мертвых глазах. – Ступайте осторожно и смотрите под ноги. Здесь можно провалиться, если слишком зазеваться. Порода осыпается, и иногда прямо на тропе появляются дыры.

Что, если под моими ногами рухнет целая гора? Пусть рушится. Ничего больше не держало меня на этом свете. Все, чем я была, все, во что верила, осыпалось золой и прахом. Мой скромный и милый брат оказался свихнувшимся убийцей, отец – пустым словом, Ингар – грязным предателем, жених – подлой тварью, мать – лгуньей, дом – руинами, а я сама – человеком, которому больше не за что было цепляться. Кроме мести.

При мысли о Михеле по щеке скатилась очередная горячая слеза. Я мечтала забиться в угол и разрыдаться, но вместо этого упрямо шла вперед, подгоняемая окриками Иглы и укоризненными взглядами Мауры.

Вскоре тропка расширилась, обогнула огромный валун и оборвалась между огромными тисами, словно они и были воротами в логово Мансура. За ними заросли настолько сгущались, что скрывали даже белесую скалу из известняка. Почему он ждал нас здесь, а не у себя дома, я спрашивать не стала. В общем-то, плевать. Здесь значит здесь.

Я сделала шаг вслед за Иглой и застыла, заметив шевеление в густом кустарнике. Кто-то поджидал нас! Ладонь по привычке разжалась, готовая метнуть пламя, которое… так на ней и не возникло. Браслет тишины, будь он проклят! Я вновь забыла, что совершенно беззащитна!

Тем временем из-за кустов показались две фигуры, от вида которых Данир отшатнулся и выругался, закрывая меня собой. Я же выхватила каму и застыла в боевой готовности. Две твари, выбравшиеся нам навстречу, даже язык не поворачивался назвать людьми. Когда-то это были женщины… На них до сих пор остались изношенные цветастые туники с оборванными подолами и даже шаровары. Провалы вместо носа и рта вызвали у меня неподдельный ужас, как и синюшная кожа с черными венами, гибкие, будто у ящериц, тела и кроваво-алые зрачки. На лицах обеих застыло выражение вежливого равнодушия. Твари грациозно подошли ближе, разглядывая нас с Даниром и совершенно не интересуясь Иглой и Маурой. Мы сделали несколько шагов назад, когда одна из них опасно приблизилась.