Книга Змеи города роз, страница 134 – Юлия Арвер

— Что за глупости? – процедил я, ощущая незнакомое доселе негодование… Защищать Амаль оказалось слишком… странно, но правильно. Отныне я не посмел бы отозваться плохо о той, кто уже дважды спасла мне жизнь. – Нельзя винить наместницу в том, что кто-то желает ее смерти.

Ида шмыгнула носом, не поднимая головы, но промолчала. Она терпеливо дождалась, пока я опустошу горшочек, и, схватив его, бросилась к корыту для мытья посуды. Я же сердечно поблагодарил Зилию и поплелся к солдатскому корпусу, что есть силы отмахиваясь от дурных мыслей о Дании и озлобленном горе Иды.

Солдатский корпус понемногу затихал. Большинство сослуживцев патрулировали поместье, кто-то коротал сутки в карауле. Остальные же готовились ко сну. Из-за двери кубрика раздавались веселые голоса, которые стихли, стоило мне появиться на пороге. Пять пар заинтересованных глаз пронзили мое тело беспощадней нарамских сабель.

— А вот и полюбовник наместницы вернулся. Ожил наконец-то, – хохотнул Данир, отчего перед внутренним взором возникла красочная фантазия, как я разбиваю это нахальное лицо о нашу общую тумбочку. Столько издевательской насмешки скользило в его голосе, что у меня свело зубы. – Теперь-то всем ясно, за какие-такие заслуги тебя из прислуги перевели к нам в отряд.

Трое сослуживцев согласно усмехнулись. Один лишь Ансар остался серьезен и собран. Он сверлил меня пытливым взглядом, отчего внутри скользкой массой расползлась тревога.

— Да не очень-то дорог ей этот хахаль. В Даир наша наместница без него уезжает. Даже наколку не велела сделать. Точно выгонит скоро, как дворового пса, – подхватил Наим – коренастый мужчина среднего роста, в волосах которого, несмотря на молодой возраст, виднелась седина. Его нос картошкой так и просился, чтоб его расквасили сильнее.

Да, спину каждого из солдат наместницы испещряли черные контуры наколки – солнце в окружении множества линий, причудливо переплетенных между собой. Я был счастлив, что наместница не вспоминала о нанесении этой рабской метки, но, оказывается, кое-кто узрел в моей чистой спине недобрый знак (или добрый – тут уж как посмотреть).

— Что ты сказал? – прорычал я. Кулаки сжались помимо воли, готовые к бою. – Можешь успеть повторить, пока я не сломал тебе нос.

— Что слышал, – фыркнул Наим. – Учти, здесь не любят выскочек. Особенно тех, кто путь наверх прокладывает под женской юбкой. А мы-то думали-гадали, что в тебе особенного, но это уж Амаль Кахир виднее.

— Да я тебя порву, ублюдок! – рявкнул я и бросился к мерзавцу, позабыв о слабости и мольбе Гаяна поберечь силы.

Наим отшатнулся, но молниеносным рывком выхватил кинжал из ножен. Я призвал верные тени из углов кубрика, и те выбили оружие из его цепкой хватки. Мне потребовалась всего пара мгновений, чтобы в несколько больших шагов преодолеть четыре кровати, что разделяли нас пропастью из черной зависти и непонимания, и замахнуться. Мой кулак почти достиг цели, когда чьи-то руки вцепились в меня сзади, оттаскивая от пышущего яростью Наима. Обладателем рук оказался Ансар.

— Здесь вам не поле боя, чтобы кулаками махать! Ваши жалкие издевки похожи на обыкновенную зависть! Будьте мужиками, а не базарными бабами! – рявкнул он солдатам, все еще удерживая меня от попыток вырваться и таки накостылять Наиму по всем местам, до которых только смогу дотянуться. – Пойдем-ка выйдем.