Книга Диспноэ, страница 89 – Юлия Арвер

— Дотерпи до конца собрания. Что может быть важнее обсуждения убийства членов Круга? – огрызнулся Герман, но поймал предупреждающий взгляд Кирилла и замолчал.

— Например, работа, Герман. Если ты знаешь, что это такое, – парировал Ник с кривой ухмылкой. Аникеев получал щедрые дивиденды от аренды множества помещений. Их семье принадлежали два торговых центра в Петрограде и еще два в Москве. Перед ним отчитывались управляющие делами, и потому Аникеев предпочитал не работать в общепринятом смысле этого слова. Даже бизнес никакой не открыл от скуки.

— Завидуй молча, ищейка, – буркнул Герман и гордо взял Варвару под руку. – Кажется, ты хотела поздороваться с нашим айдолом. Кирилл говорил, что он принес с собой приглашения в ВИП-зону. Еще и вечеринку готовит через неделю.

— Попробовал бы он не принести. Я, как никто, ждала их концерт, – обиженно зыркнув на Кирилла, отозвалась Варвара и покорно последовала следом за Германом.

— Твоя невеста слишком много внимания уделяет Тимурке. Неужели хочет выспросить номер его пластического хирурга?

— Да пусть хоть спит с ним. Мне плевать.

И равнодушный вид Кирилла это подтверждал. Больше ни разу не обернувшись на невесту, он с видом хозяина проводил Ника на второй этаж и толкнул вторую справа тяжелую дверь из темного дерева. Они прошли в рабочий кабинет Германа. Если бы Аникеев не задумал подлизаться к Кириллу и не целовал его в зад, то ни за что не отдал бы на растерзание святая святых. Ник, как бы ни ценил Кирилла, не позволил бы ему чувствовать себя хозяином в своем кабинете. Да еще и водить туда ненавистных гостей!

Воронцов воспринимал демонстративное радушие Германа как что-то само собой разумеющееся и даже не думал смущаться. Он указал Нику на кожаное кресло у стола, а сам уселся прямо на место хозяина кабинета. Уселся и уставился на Ника своими нечеловеческими глазами, обезвреженными стеклами очков. И во взгляде этом горело: «Выкладывай, что за фигню ты опять придумал».

— В общем, я пришел к тебе просить разрешения на допрос демона Алана, который уже четырнадцать лет заточен в Проклятом соборе. Это важно для дела Димы и Оли, – решился Ник.

— Неожиданно, – протянул Кирилл. – Разве допрос демона, который столько лет света белого не видел, поможет нам поймать убийцу?

— Честно говоря, допрос – это не все. В наших интересах отпустить его на время, чтобы демон помог найти мать Лизаветы. Уж очень большой зуб он на нее точит. Такой союзник будет нам очень полезен.

— Ты в своем уме, Баркалов?! – взвился Кирилл и стукнул кулаком по столу. – Отпустить демона на свободу! Тупее ничего не мог придумать?! Кто только тебя надоумил?!

— Сам додумался, – бормотнул Ник и сжал челюсти, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

Как же он ненавидел ощущать себя подчиненным Кирилла, а не его другом. Накосячившим подчиненным. Но в этот раз он не косячил!

Тем временем Воронцов что-то понял и громко фыркнул.

— Чую влияние Кёлер. Вот почему ты так защищал эту бешеную женщину, когда она сбежала от Родина? Голубки спелись и решили вытащить на волю демона, такого же мерзкого, как Гордий?

Ник глубоко вздохнул, успокаиваясь, и выложил Кириллу по порядку все, что накопал за прошедшие два дня. Верней, за две бессонные ночи. О связи Алана с шайкой матери Лизаветы и об их совместных делишках, об Эмиле и о прошлом лучшей ищейки Петрограда, которая могла за баснословные деньги достать из-под земли даже черта. Рассказал, как мать Лизы благополучно подставила подельника, свалив на него убийство семьи из четырех человек. Умолчал лишь о том, что совсем не сочувствовал Алану и желал ему, как и всем остальным узникам Проклятого собора, гнить там до скончания веков.