Книга Диспноэ, страница 19 – Юлия Арвер

Лиза нагло уселась на стол Родина и, лениво болтая ногами, рассказала, почему его вызвали из командировки. Она знала, что Марку нравился ее облегающий топ и полоска обнаженной кожи над поясом джинсов. Пусть смотрит, с нее не убудет.

— Вот блин, я уже почти затащил в постель местную начальницу отдела. Почему мы с Ильдаром понадобились Бор Бору именно сейчас? Подумаешь, труп. Мало их, что ли? – возмутился Родин. Он давно не скрывал от Лизы своих похождений, а она давно не ревновала. Почти.

— Не могу до конца проникнуться твоей обидой, сладенький, – фыркнула она. – Похоже, убитый мажор куда важней, чем кучка упырей.

— Ты вот не понимаешь, женщина, какая это потеря для Казани, но Динарочка – та самая начальница – понимает и даже номерок свой оставила.

— Ах, бедняжка. Не удержала рядом столичного Ван Хельсинга. Придется ловить упырей самой.

— Ну, она не настолько хороша, как Кейт Бекинсейл. Поэтому Ван Хельсинг уехал почти без сожаления.

Лиза фыркнула и насмешливо протянула, гордо задрав нос:

— Как хорошо, что в нашем отделе есть, на кого посмотреть. Даже Кейт Бекинсейл позавидовала бы.

— Это ты про Тагира? Он, определенно, красивее ее, – хохотнул Марк и молниеносно увернулся от летящего в него степлера. – Шучу, императрица. Ты красивей Тагира. Особенно когда зыркаешь своими красными глазищами.

Марк окинул ее красноречивым взглядом, а Лиза привычно выдержала его, так же заинтересованно взглянув в ответ. Окружающие считали ее дерзкой и самодостаточной девушкой, которая оставляет после себя яркое впечатление или яркую мигрень. Пусть так и продолжится. В конце концов, Родина смело можно записывать в красавчики – спортивная фигура с широкими плечами и плоским животом, русые волосы, карие глаза, упрямая линия челюсти и легкая небритость, а еще пухлые губы, на которые Лиза смотрела непозволительно часто. Ей нравилось его внимание, хоть она вовсе не считала себя особенной или даже красивой, что бы ни утверждала вслух.

— Может, сходим в кино? Сто лет там не был, – вдруг предложил Марк, словно почувствовав неуловимо изменившуюся обстановку. В его пользу изменившуюся.

— Ты и правда хочешь потратить два часа, чтобы пялиться на экран в темноте? – изогнула бровь Лиза.

Марк не успел ответить, потому что дверь открылась, и в кабинет ввалился хмурый Ильдар.

— Воркуете, голубки? Там Бор Бор вызывает, – хмуро бросил он, устало, но понимающе посмотрев на Лизу и Марка. Уж кому, как не лучшему другу, знать, что Родин жить не мог без соблазнения очередной дурочки.

Но что, если в этот раз дурочка сама решила соблазниться? Что угодно, только бы перестать чувствовать кожей чужую слежку.

Дверь в кабинет Бор Бора была гостеприимно распахнута. Лиза не обольщалась – никаким гостеприимством там не пахло. Сейчас их поимеют во всех позах, даже в тех, которые не встретишь в Камасутре. За большим овальным столом для совещаний уже собрались все опера. Они с Марком вошли последними. Лиза потянулась к двери, чтобы закрыть, но Бор Бор остановил ее.

— Мы ждем еще одного человека, – сказал он спокойно и тихо.

Ничего себе! Бор Бор даже слишком спокоен. На его лице читалось смирение. Разве с таким лицом распекают отдел за ошибки? Лиза нашла Ника, который выглядел помятым. Похоже, всю ночь не спал. Совесть вновь забеспокоилась. Лиза настолько увлеклась собственными демонами в прямом и переносном смысле, что позабыла о потере Ника.