Книга Фамильяр с подвохом, страница 86 – Александра Ибис

— Хм, божественные родственники объяснили бы мою неотразимость и непобедимую волю, - ухмыльнулась я, намекая, что в споре чаровница продует, ибо мою волю не сломить.

— Скорее твои заносчивость и чрезмерное упрямство, - раздался от двери в кабинет голос Титария. – Доброго денёчка, ведьма Виктория, я пришёл красть у тебя свою жёнушку!

— Титарий, это мой кабинет, - глянула на него недобро.

— Не спальня же, - пожал плечами дракон.

— И всё же – это мой кабинет. Мой кабинет в моих личных покоях, такой, который разрешено посетить только по особому приглашению, иначе это считается неприличным.

— То, что тебе выгодно, ты запомнила, - упрекнула и похвалила одновременно Каролина. – А вот правила поведения с драконьими властями…

— Вика, милая, мы уже практически семья – мне дозволено чуть больше, чем другим. И не ты ли называла меня своим другом? – Титарий привалился к косяку.

— И уже тысячу раз об этом пожалела, - я закатила глаза.

В этом мире была непривычная по звучанию титулов иерархия. У власти в Очарованной Империи, стране, куда я угодила, стоял дракон-император Орлен Сираксес – отец Артамона. Его матерью была императрица Таисия – наполовину драконица из рода Кальварекс и дальняя родственница Титария, наполовину человеческая ведьма, рождённая земной матерью. Он, соответственно, действительно был всем таким из себя важным наследным принцем, единственным сыном. Титулы стандартные, если отбросить, что принадлежат драконам.

Следующими по значимости шли драконьи маги, свою магию они называли чародейством, а официальным обращением к ним было – чаровник и чаровница, почему я и величала Каролину чаровницей Астрес. Никто из драконьих магов не обладал стихией огня – это была привилегия исключительно императорской семьи. И Кальварексов, к которым принадлежал Титарий, который в каждой бочке затычка. В общем-то, именно потому отец Арти женился на Таисии, проигнорировав её смешанную кровь. Хотя, Арти и император заверяли, что всё случилось по любви. Но возвращаясь к титулам.

После местные жители, так называемые очарованцы, выделяли людских магов, к которым обращались: ведьмак и ведьма. Так что Кара и Титарий не проклинали меня, а очень уважительно обзывали, ага. Впрочем, старший дракон всё же с немалой долей язвительности: он вспоминал ещё и ведьм того мира, из которого мы сбежали, не только здешних.

Последними по весомости положения в обществе считались все не-маги. Притом, до того, как драконы создали империю, захватив человеческую территорию, у людей имелся слой аристократии, ныне составлявший Совет Не-Магов, к представителям которого обращались, как к лордам и леди, но, если уж аристократы не обладали магией, то в империи ценились меньше, чем бывшие простолюдины, но с магическим даром.

В общем, очарованцы – такие же магически зависимые, как и жители предыдущего мира, в который меня занесло. Правда, местные, всё же, пришли к какому-никакому балансу и сохраняли свой волшебный мир в более… привычном по сказкам виде, не разрушая его паразитизмом на волшебстве. Города и мода представляли что-то среднее между образами конца девятнадцатого и первой половиной двадцатого столетия. С дополнительными вещами, протащенными из других миров.

Как я слышала, официально перенос предметов из одного мира в другой был запрещен. Тем не менее, в мире Патер, где жил Артамон, промышляла гильдия колдунов, прыгающая из одной реальности в другую, как с поезда на поезд между городами. Это были те типы, о которых все знали, но делали вид, что не знали, потому что они продавали прикольные штуки, вроде фотоаппаратов, которых тут нет, а прикольные штуки любят везде. В общем, гильдия колдунов была для здешних аналогом маркетплейса, способного доставить им всё, а потому выгодного своим существованием.