Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 32 – Ли Литвиненко

— Э-э-э… плотники? – неуверенно предположила Бёрк и почувствовала, как Лучана дернула ее за юбку и что-то зашипела.

— Наивная, – хохотнула Лушка и, обогнув Бёрк, словно прикрывая ее от врага, встала рядом с Бертой. – Не привыкла еще к проклятью мора. Деревня ее на отшибе стояла, многого не знает. Глухомань.

— А-а-а… – понятливо, но растерянно кивнула Берта и подумала, что Бёрк – первый человек, не соображавший, что к проклятым подходить опасно.

— Сюда никто не поедет, Бёрк. Кому охота жизнью рисковать? Да если и поедет, от него потом люди шарахаться будут, решат, что заразу на себе привез. Да что говорить…

— Да, – грустно вздохнула Берта, – мы и сами такие были…

На второй этаж поднимались молча. Подбадривал только громкий жалобный скрип ступеней. Наверху оказалось светлей. Короткий коридор освещало большое окно, вырезанное в торце стены. По обеим сторонам на небольшом расстоянии друг от друга тянулись двери. Вторая слева открылась с трудом и только наполовину – дерево от сырости разбухло. Берта протиснулась внутрь и чихнула.

— Эта комната свободна. Она давно пустует. Но состояние сносное. Лучшее из всех остальных.

Новенькие вошли следом. Комната оказалась совсем небольшой. Вдоль стены справа стояли две полати. Слева еще одна – у окна, а у двери крохотная печурка. В углах висела паутина, и на всем лежал толстый слой пыли.

— Очень советую вам взять эту комнату. – Берта рукой обвела помещение. – Есть еще две пустые, но они на первом уровне. Без пола, и в окнах нет половины стекол.

— А в этой почему не живут? – Лучана сразу заподозрила подвох.

— Ну… из-за суеверий, – заколебалась, но ответила Берта. – Прежних хозяек уже нет.

— Вот как… – Лицо Лучаны вытянулось и скисло. Оказывается, им предлагают хорошее жилье не из уважения или радости, а потому что никто другой на него не зарится. Все боятся занимать кровати, на которых умер знакомый человек. – Это меняет дело… Можно посмотреть другие комнаты? – Она, как любая порядочная деревенская девушка, была суеверна и до обморока боялась приведений.

Бёрк молча подошла к окну. Раму перекосило, и появились большие щели. Когда-то их законопатили сухой травой и мхом. Теперь все это наполовину высыпалось, и весенний ветер задувал в помещение. Чувствовался сквозняк, сейчас приятный, но зимой он будет просто убийственным. У окна уютная раскладка на мелкие квадраты. Красиво, но сделано было из экономии – большое стекло стоит дороже. Тонкие штапики, прижимавшие стекла к раме, расшатались, местами сгнили и превратились в труху. Глина, которой промазывали щели, рассохлась. Теперь от ветра стекло тихо жалобно звенело, создавая в комнате грустную атмосферу.

Пальцем Бёрк протерла в серой поверхности круг. В комнату ворвался светлый, луч солнца и высветил плавающие в воздухе пылинки, поднятые гостями. Девушка выглянула наружу. Совсем не высоко, стена вокруг и ниже густо заросла диким виноградом.

— Окно открывается? – не дожидаясь ответа, Бёрк очистила одну сторону от остатков мха. Показались ржавые петли. Ветер дунул сильней, разнося труху по комнате.

— Да. Но… – Берта, разинув рот, наблюдала, как новенькая ловко и резво выдернула из перекошенных пазов всю створку, – …целиком.

Берк вдохнула свежий воздух и смело выглянула наружу. Свесилась почти наполовину и осмотрела подоконник снаружи. Прекрасный спуск! И подъем по виноградным лозам будет легким. Значит, никто не помешает ей совершать ночные прогулки в волчьей шкуре. Свобода!