Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 93 – Елизавета Соболянская

Юные девушки — ни одной не исполнилось еще двадцати, если судить по их тонким рукам и шеям. Одетые в рванье. Со следами розог на руках и ногах. Некоторые — беременные. Парочка — с зеленокожими детьми на руках. Все они испуганно косились на людей, боясь поднимать глаза. Да и те, что были одеты получше, тоже не стремились шевелиться или говорить.

— Кеннет, — от голоса Марианны загудели вновь костры, — подгони повозку, усади женщин. И гони еще одну телегу.

Воин быстро отошел, отдавая распоряжения, а Марианна с перекошенным лицом повернулась к оркам:

— А где же выкуп за время, которое эти женщины провели в стане орков? Где бараньи шкуры, меха и травы для их лечения?

— Ты что, женщина, с ума сошла? — не выдержал один из старейшин. — Этих самок привели сюда, чтобы они сказали тебе, что сами хотят остаться в Степи! Взгляни на этих потаскух! Они одеты в шелка, они носят детей от сильнейших воинов племени! Они…

Искра, разлетевшаяся на мелкие огоньки перед носом, заставила старика замолчать.

— Я спросила, где выкуп от вашего племени за искалеченные жизни этих девушек? — с нажимом спросила Марианна. Потом подошла к одной из девушек и просто подняла руку. С тонким мышиным писком пленница свернулась в клубок, прикрывая руками голову.

Марианна жестом подозвала дроу и приказала:

— Грузите всех и везите в дом виконта. Мыть, кормить, лечить. Найдите повитуху, чтобы осмотрела всех, поищите проклятые печати и опасные раны. Отвечаете головой!

Дроу спорить не стали — по их вере женщины были подательницами жизни, носительницами магии, самым совершенным творением мира, и за такое отношение к женщинам дроу готовы были перебить все становище орков. Вот Марианна и отвлекла их на срочную помощь.

— Старейшины, — баронесса еще раз надавила голосом, — я требую отдать всех пленников, или отправлю в ваши улусы не только своих людей, но и своих мужчин!

Тут Марианна небрежно погладила по плечу ближайшего дроу, того самого, что бился с орком, а тот моментально рухнул перед ней на колено.

— У меня большой гарем, — с намеком сказала девушка, — и если я попрошу, матриархи не откажут мне в парочке отрядов крепких воинов для охраны моих подданных…

Стоны и крики в толпе стали громче, но в результате к огням вытолкнули еще несколько человек. Это были мужчины. В колодках, в цепях, в ремнях. Измученные, тощие, израненные… Пленники, живущие рядом с собаками, охраняющие стада, мнущие шкуры, обжигающие кирпичи…

Их Марианна велела забрать своим воинам. Соратники бережно загрузили бойцов, но баронесса чуяла — это не конец. Она сложила руки на груди и уставилась на орков своим тяжелым взглядом:

— Маги, — сказала она, — я точно знаю, что в улусах спрятаны маги!

— Да что ты знаешь?! — опять завелся тот старейшина, которого бесил, кажется, один вид седой магички.

— Знаю, — кивнула девушка, — потому что на ваших воинах прибавилось амулетов. Ваши дети выглядят здоровыми и не боятся змей. Ваши кони и те не мотают головами, отгоняя насекомых, это значит, в их сбрую вплетены обереги. Я жду!

Старейшины снова переглянулись и…

Мага принесли на носилках.

Его раздробленные ноги, уложенные в лубки, лежали неподвижно, как камни. Руки и верхняя часть тела двигались, но выглядел маг откровенно плохо — тощий, бледный, измученный болью. А самым скверным было то, что Марианна знала этого мага!