Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 61 – Елизавета Соболянская

Владыка и девушка переглянулись, словно обменялись какими-то словами, потом Тейрас взглянул на Эллиаса куда благосклоннее, чем прежде:

— Благословение Леса великое дело, росток дома Тэлла. Не буду настаивать на сопровождении принцессы, но попрошу явиться ко времени ее прибытия в Лес, чтобы провести церемонию в сердце леса… Думаю, вашей супруге понравится повторение клятв под кроной мэллорна.

Эллиас вновь поклонился:

— Благодарю, Владыка!

— Навестите семью, Эллиас, — Тейрас дернулся, словно его ущипнули за бок, и ледяному магу захотелось протереть глаза — человечка ущипнула Владыку? А тот сделал вид, что не заметил? — Завтра вечером я пришлю в дом Тэлла портальщика, чтобы вас проводили на человеческие земли…

— Еще один момент, Владыка! — с новым поклоном задержал правителя Эллиас. — На мою жену было совершено нападение… Это был эльф, выращенный дроу…

Тейрас немедля остановился и снова развернулся к подданному:

— Эльф, выращенный дроу?

— Так сказал человек, который его осматривал, — подтвердил Эллиас. — Он указал признаки длительного пребывания в пещерах, и я с ним согласен, зеленый росток, пересаженный в пещеру, выглядит иначе… Но я бы хотел вернуть этого эльфа его семье. Возможно, они все еще оплакивают его.

Владыка задумался.

Эльфы не умели разговаривать с мертвыми, допросить труп не получится, но каждый Дом имел четкие признаки внешности, которые поддерживала сама магия Леса. Если росток дома Тэлла уверен, что нападавший — эльф из Великого леса…

— Портальщик пойдет с тобой и перенесет тело в Великий лес. Я доверяю твоему чутью, росток дома Тэлла. Если на твою жену снова нападут, пришли мне памятный лист!

Эллиас снова поклонился — на сей раз с легким облегчением. Ему не хотелось передавать тело эльфа в руки человеческих следователей. Они не знали всех хитросплетений и течений внутри Великого леса и могли серьезно осложнить политическое общение между двумя государствами.

Владыка и его странная спутница ушли, а росток дома Тэлла, покрутив головой, понял, что находится на одной из дворцовых лужаек, и поспешил выбраться за пределы кроны королевского мэллорна. Домой! К родным! Немедля! Увидеть мать и отца, сообщить им новости…

Почти достигнув кроны родного мэллорна, Эллиас притормозил. Натянутые для быстрого передвижения веревки, по которым эльфы быстро передвигались в своем лесу, если не желали ехать верхом, натянулись и загудели. Эллиас все же достиг поляны-прихожей, спустился на землю, отряхнул свой человеческий камзол и ласково погладил шершавую кору дерева-привратника. Зеленые листья вздрогнули, мелко задрожали, радуясь возвращению члена семьи, а откуда-то издалека донесся мамин голос:

— Крэниас! Привратник уверяет, что Эллиас вернулся! Не могу поверить!

Мама первая выбежала на полянку и недоверчиво уставилась на сына, сбитая с толку его нарядом. Потом бросилась вперед, обняла, прижалась, пряча хлынувшие из глаз слезы. Эллиасу стало неловко. Как-то он уже позабыл, что за последние десять лет в родительском доме бывал не часто.

Короткие передышки-отпуска между крупными сражениями, отдых после ранений да редкие крупные праздники — за десять лет он едва ли побывал дома раз двадцать, и все не более трех дней — хватало времени выспаться, съесть мамин ореховый пирог с ягодной начинкой, выпить с отцом по бокалу выдержанного меда, а потом снова в палатку, в поход, в грязь и кровь человеческого королевства.