Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 19 – Елизавета Соболянская

— Лежи так, — бросила ей Маришка и вылетела из бани как стрела. Схватила старуху за воротник рубашки и зашипела рассерженной змеей ей в лицо: — Решила невестку у меня похоронить? Чтобы твой сын потом пришел меня жечь, а не брагой упивался? Да?

Старуха побледнела и… повалилась Маришке в ноги:

— Дочь она моя! Дочь! Услышала, что свекровь велит повитухе младенчика сохранить, а невестку ненужную загубить, вот и привела к тебе! Не погуби, госпожа! Спаси обоих! Я их потом отправлю подальше, скажу всем, что померли, только спаси!

— Ничего не обещаю, — Маришка подняла старуху, — ребенок от мужа или от тех, кто ей живот расписал?

Старуха неуверенно пожала плечами:

— Да кто ж его знает, госпожа? У меня дорогое зелье было, кровь остановили, дня через три затянулось все… Он и забрал ее домой… Спал ли с ней, не спал — не знаю.

— Ладно, поняла я, — баронесса устало потерла лоб. — Ты сейчас домой иди. Никто не видел, как вы сюда шли? Если будут про дочь спрашивать, скажи, в лес ушла по грибы. Собирай узелок ей и ребенку, скажешь, приболела, ко мне идешь подлечиться, вот холстину и взяла. А там посмотрим.

Старуха ушла, кланяясь и причитая, а Маришка, вновь чувствуя озноб, пошла в дом.

— Ты, — сказала она, перехватив настороженный взгляд эльфа, — спрячь уши, и идем со мной. Покажу тебе, почему я не люблю твоих сородичей.

Эллиас напряженно поднялся с лавки. Все его чувства вопили о том, что хозяйка дома отчаянно напряжена и готова в любой момент схватиться за оружие.

Двигаясь очень аккуратно, шагая как по болоту, он зашел за человечкой в баню, удивился, увидев на полке женщину, мнущую юбки, а потом вздрогнул и побледнел, когда магичка щелкнула пальцами, вызывая магический огонек. В холодном голубом свете шрамы на животе казались настоящей паутиной — белесой, не очень ровной и почти живой.

— Ей скоро рожать, — прошипела Марианна, — ты знаешь, что с ней будет, когда начнутся схватки?

Эллиас знал.

Это были не просто шрамы, которые, безусловно, портили тело крестьянки, несмотря на свое изящество. Тот, кто сотворил это с женщиной, несомненно был болен душой! В свежие раны кто-то умудрился запихнуть настоящую паутину из Вечного леса.

Как только мышцы начнут сокращаться в схватках, невероятно прочное “лунное серебро” просто разрежет живот роженицы в клочья!

— Сейчас я попытаюсь вынуть эти нити, — сказала магичка. — Они меня не послушаются, зато послушаются тебя. Тебе придется обезболить кожу живота, чтобы ни мать, ни ребенок не пострадали. Потом поможем женщине родить.

— А если я откажусь? — эльф спросил это как-то устало, почти обреченно.

— Вытащи их все, и тогда я не выброшу тебя обратно в лес подыхать среди пожарища или корчиться на стреле очередного борца за чистоту эльфийских рядов! — скривила губы Маришка.

— У меня нет магии, только пожирающий меня огонь, — ответил эльф, разведя руки. — Я маг льда и не сумел усмирить эту дикую стихию!

— У тебя есть магия, — бесконечно усталым голосом ответила девушка, — твоя собственная магия льда. Сними булавку, которой сколот ворот. И помни, что я сейчас точно быстрее!

Не веря ее словам, Эллиас взглянул на простую деревянную булавку, которая стягивала слишком глубокий разрез на рубашке. Простая поделка из дешевого дерева. Две петельки, в которые продета палочка с утолщением на одном конце и бусиной на другом. Простейшая застежка или…