Книга Дотронуться до сердца, страница 51 – Дина Артёмкина

— Что?

— Ренат мне сказал… Девушка Федора читала его перед тем, как бросить его.

Милена медленно повернула голову к Тасе, пытаясь сообразить, что она сказала.

— Майя?

— Вроде да, Майя. Она его бросила на фестивале в Омске.

— И перед этим прочитала ему монолог Розы?

— Мила, не тупи! Она его со сцены читала. Вот как ты сегодня. И в тот же вечер выяснилось, что она встречается с актером из другого театра.

— Ерунда какая-то! И из-за этого он?..

Милена попыталась вспомнить, как вообще появился этот монолог Розы. Сначала она делала этюд с цветком в пустыне. А потом… Вот почему Вероничка настаивала на секретности репетиций!.. А сегодня вдруг предложила ей не выходить на сцену. Когда план был близок к реализации, попросту испугалась.

— Да это просто недоразумение! – Милена встала со ступеней. – Поеду к нему!

— Не езди, – тихо сказала Тася. – Мил, он в Москву переезжает.

— В какую Москву? – опешила Милена. – Ему еще два года до поступления…

— Ну вот так. Будет в Москве учиться и на подготовительные курсы ходить.

— Но ведь…

Милена хотела сказать, что Федор вовсе не собирался в Москву. Думал остаться в родном городе, поступить в театральный здесь и ставить спектакли в студии. Говорил, что опыт – самое ценное. Милена открыла рот и закрыла. Поняла, что все это – старое, что Тася знает гораздо больше. Как всегда.

— Почему он мне не сказал?

— Боялся, наверное.

— Боялся? Я дракон, что ли, чтобы меня бояться?

* * *

Мама сидела на полу в окружении каких-то карточек, перекладывала их, вертела туда-сюда.

— Ты чего так рано? – Мама подняла голову от бумажек, и сосредоточенное лицо сделалось растерянным. – Что такое?

Милена улыбнулась, стараясь поглубже загнать подступавшие слезы.

— Федор. В Москву уезжает.

— Ох…

Мама поднялась с пола, шагнула навстречу Милене и замерла, подбирая слова.

— Уезжает? – Мама провела рукой по волосам. – Э-э-э… Может быть…

Милена догадалась:

— Ты уже знала!

Мама тяжело выдохнула и опустила руки.

— Все знали! Только мне не сказали!

— Он хотел сам сказать. И ведь не решено окончательно.

— Видимо, решено. – Милена сделала шаг назад. – Только знаешь что? Сам он так и не сказал. Нет.

Милена сжала левой рукой правую, так что сделалось больно, убежала в комнату и бросилась ничком на кровать. Мама пошла за ней. Села рядом.

— Слушай, Мила. Федору нужно учиться. И если есть шанс поступить в ГИТИС, глупо не попробовать.

— Если бы он остался здесь, смог бы ставить спектакли в студии!

— Дело в том, – мама тронула ее за плечо, – скоро Анжеле будет не до студии.

— Почему? – Милена повернула к маме заплаканное лицо.

— Она беременна. Ее в больницу увезли, потому что… В общем, на сохранение положили. Она могла потерять ребенка. Но сейчас все нормально.

Вот оно что! У Анжелы будет ребенок! Вот откуда бледность, усталость и рассеянность.

— А почему она не cможет заниматься и ребенком, и студией?

— Не удивлюсь, если сможет, – хмыкнула мама. – Но это сложновато, конечно.

Милена села в кровати, обхватила колени руками. Новость ошеломила ее. Не верилось, что Анжела, такая строгая, суровая, всего через несколько месяцев станет мамой. Но еще меньше ей верилось, что Федор предал ее. Кто угодно, но только не он.

САША сложил все покупки в одну стопку, попытался запихнуть в рюкзак, но бумажки веером рассыпались по столу. Утром он съездил в Музей истории и скупил все буклеты с интересными маршрутами для дедушки, а для себя – магнит с изображением Ельцин-центра. Были там и другие достопримечательности, но Саше приглянулся этот магнит, он напоминал о прогулке с Миленой. Весь фестиваль он наблюдал за ней и непостижимым образом все яснее понимал себя. Саше казалось, они подружились. Но вчера она убежала сразу после закрытия. А ее чернявая подружка не сказала ничего внятного. Только дергала носом, как крольчонок, и мотала головой.