Книга Дотронуться до сердца, страница 11 – Дина Артёмкина

— Супер!

Она еще раз попыталась вытащить ногу из воды. Как ни старалась бодриться, колючий страх расползался по телу. С каждой секундой ей было все холоднее, а еще ужасно захотелось в туалет. Милена обхватила себя руками за плечи и заплакала.

— Мила! – Федор спешил к ней по снегу.

— Не подходи! – крикнула она сквозь слезы.

Федор по инерции пробежал еще немного и остановился в паре метров от нее.

— Сердишься, да? – Федор шагнул ближе. – Прости, что долго.

— Не сержусь я. То есть сержусь, конечно! – Милена всхлипнула. – Тут болото, видишь?

Федор наконец разглядел, что она по колено в снежной жиже.

— Ну ты даешь, Мил! – проворчал он. – Чего на лед полезла?

Осторожно, проверяя перед собой надежность снега, он приблизился к Милене, лег на снег, и помог ей выбраться. Она дрожала всем телом. Когда они вышли на асфальт, Федор обнял ее, а она уткнулась ему в грудь и снова разревелась.

— А если бы ты не пришел?

— Тебя бы рыбаки вытащили!

— Ага, конечно!

— Извини, с мелкими пришлось репать. Анжела заболела.

— «Анжела-Анжела…»

Федор взял из ее пальцев мокрый листок.

— Ты за ним побежала, что ли?

Милена кивнула. Ждала, что Федор что-то скажет, но он молчал, только обнимал ее крепко-крепко, будто боялся, что она рассыплется миллионом снежинок.

— А ДАВАЙТЕ все наденем черные толстовки, а потом скинем их, а у нас на спинах боди-арт!

— И какой смысл?

— А что сразу смысл? Прикольно же!

— Тогда давайте сразу без толстовок.

— И без штанов!

— Фу, Ренат, скажешь тоже! – Виля состроила гримасу и повернулась к Вероничке, надеясь на поддержку. Но Вероничка задумчиво накручивала на палец каштановый локон и смотрела куда-то за окно.

Ребята сидели полукругом в каморке. Тася и Ренат устроились в обнимку в кресле-мешке. Милена и Федор – напротив, на старых скрипучих стульях. Вероничка, Петя и остальные – на полу, прислонившись спиной к стене.

После снежной жижи Милена неделю болела, кашель до сих пор остался, но до фестиваля оставалось чуть больше месяца, стоило поторопиться, и Федор собрал их для обсуждения.

— Какая-то концепция нужна, – он обвел всех взглядом.

— Да-да, обязательно! – энергично закивала Вероничка.

— Концепция не волк, в лес не убежит! – хохотнул Ренат.

Только длинный Егор в неизменной черной толстовке ответил ему смешком. В комнате повисла тишина. Стало слышно, как между рамами жужжит первая весенняя муха. Федор встал, открыл форточку, выпустил ее на волю.

— А какие в перформансах уже были концепции? – осторожно спросила Милена. – Раньше?

Вероничка закатила глаза:

— Да какая разница? Если они уже были! Раньше!

— Вероник, перестань! – оборвал ее Федор. – Это, вообще-то, нормально – узнать, что до тебя сделали.

— Как она в помрежи-то попала, если не знает? – злобно спросила Вероничка, но ее замечание осталось без внимания.

Милена держала спину прямой, чувствуя, как сильно хочется скукожиться, спрятаться от уничижительного тона. Едва Федор предложил помогать ему с перформансом, она поняла, что, согласившись, поставит себя под огонь Вероничкиного негодования. Во-первых, Вероника, как и Федор, с самого открытия занималась в студии, во-вторых, она тоже помогала Анжеле с постановками, а в-третьих, ей просто невыносима была мысль, что кто-то может обскакать ее.