Книга В плохих парней не влюбляются, страница 9 – Даша Коэн

— Молодец, возьми с полки пирожок, — довольно улыбнулась королевишна, а затем подняла руку и пощелкала пальцами, давая понять, чтобы ее фрейлины, виляя хвостом от призрачного счастья, побежали вслед за своей путеводной звездой.

Проплыла мимо меня, облив равнодушным взглядом, как ведром прокисших помоев, и скрылась, веря в то, что мир вращается вокруг ее венценосной персоны. А меня бомбануло.

Подошла к той, что до сих пор затравленно жалась на лавке и задала конкретный вопрос в лоб:

— Ну и чего ты тут раскорячилась?

— А какой у меня есть выбор? — пробурчала одногруппница, поднимая на меня глаза, полные тотальной беспомощности.

— В задницу их послать, нет? — развела я руками.

— Мне тогда эти девочки вообще жизни не дадут.

— А-а, — потянула я, — вот это, по-твоему, жизнь, да, Юль? И по выходным вы вместе устраиваете пижамные вечеринки, объедаясь мороженым?

— Марьяна, ты с этими девочками не училась, а я да. И я вот, что тебе скажу: Лоле Толмачевой лучше не переходить дорогу. Ее папа — один из главных спонсоров предуниверсария*, который мы вместе закончили. Она стала лидером мнений и тут. Если она захочет, то ты моргнуть не успеешь, как тебя вышвырнут отсюда вверх тормашками, словно мешок с мусором. И это в лучшем случае.

— А в худшем?

— Превратят твою жизнь в ад.

— Это просто злые подростки, Юля. Все равно, что животные. Пни посильнее в ответ — и они отстанут, — пожала я плечами, хотя сама уже понимала, что глубоко заблуждаюсь.

Злые подростки не воруют на глазах у праздных зевак людей. Не везут их в роскошные загородные дома. Не заставляют делать разные мерзкие вещи, безбоязненно снимая все "подвиги" на камеру. И они не откупаются от своей жертвы сотнями тысяч рублей, на бегу снятыми в первом попавшемся банкомате.

Это сволочи, которые не знают, что значит слово "нельзя".

Это — звери.

— Не отстанут, Марьяна, — подтвердила мои мысли одногруппница. — Они кормятся нашими страхами. Мне проще оставить их голодными и молча терпеть временные трудности. А теперь пошли на занятие, скоро звонок прозвенит.

Девушка подхватила свой рюкзак с пола и, не дожидаясь меня, побрела в нужную аудиторию.

А я внутри прямо бурлила. Я ведь не была тупой антилопой, жующей травку и радующейся тому, что сегодня львы меня не сожрали. Я понимала, что все уродливые тайны моей семьи уже вырвались на свободу и скоро они, словно лесной пожар, распространятся повсюду.

А дальше я стану аутом. Неизбежно!

И мне снова придется пройти весь этот путь от начала и до самого конца. В одиночку.

А пока мне оставалось лишь сидеть и ждать, когда же мне снова прилетит по шапке. То, что это случится, я даже не сомневалась. Я видела, как многозначительно, насмешливо и со злобным прищуром глядели на меня одногруппники, которые были мной опознаны на той самой вечеринке. Еще несколько дней назад они с пеной у рта и наперебой звали меня на свидание.

А теперь, словно стервятники, выжидали.

И помощи мне было ждать неоткуда. Отец — табуированная тема. Я сама — шестерка против этих козырных тузов. Я целая и невредимая. И, по существу, предъявить мне им нечего. Да и правильно сказал их грозный предводитель: мне никто не поверит.

Но я все равно ждала пинка судьбы. Как всегда подлого. Исподтишка. Она ведь иначе не умеет.