Книга В плохих парней не влюбляются, страница 76 – Даша Коэн

Прикосновения…

Поцелуи…

А потом…

Черт!

Я уже говорила, что ненавижу пальцы Царенова больше, чем его самого? А это так и есть, потому что… Блин!

Так, Крапивина, соберись, тряпка! Тебе нельзя больше об этом думать!

Я отхлестала себя по щекам, а затем быстро оделась и высушилась. Но выйти из раздевалки по понятным причинам опасалась. Но на мое счастье, у выхода из спортивного крыла меня ждала все та же Вероника Игоревна, а затем великодушно сопроводила меня из института, за что я была ей безмерно благодарна.

Разумеется, все мои рецепторы визжали дурниной, чувствуя, что враг где-то близко. А уж когда мы оказались на улице, и я увидела Царенова собственной персоной, который рьяно расхаживал неподалеку от той самой машины, где меня уже битый час дожидался водитель, то и вовсе едва ли погасила в себе протестный вопль.

Переоделся, гад блохастый!

Перышки почистил.

А когда увидел меня, то оскалился хищно и, без шуток, сверкнул своими подлыми, наглыми и беспардонными глазищами так, что мне захотелось в моменте его придушить. Эта сволота был при козырях! Ну, еще бы!

Развел меня на тисканья, как доступную лохушку, и радовался теперь, словно мамин тугосеря. Почти в ладоши хлопал!

— Марьяна, я провожу тебя, — спохватилась Вероника Игоревна, видя, что Царенов весь клубится от нетерпения вновь вонзить в меня свои ненасытные клыки.

— Я сама, — кивнула я решительно.

— Точно?

— Да. Если что, то меня водитель подстрахует.

— Ну, хорошо, — после недолгого раздумья выдала женщина и припустила прочь, явно радуясь тому, что я вышла за периметр вуза и она более не была за меня в ответе.

Плевать!

Но мне уже было не до нее. Я, смело чеканя шаг, двинула вперед, как локомотив, пока не поравнялась с тем, кто еще недавно легко и непринужденно пробил мою броню. Но я нарастила новую и была решительно настроена держать оборону до конца.

— А ну, стоять! — прихватил меня Царенов за руку, когда я попыталась пройти мимо него.

Но я лишь стряхнула его грабарку с себя отточенным движением и припустила дальше. Вот только далеко уйти не вышло.

— Мара, я кому говорю?

— В сад послан, — огрызнулась я.

— Ни хрена!

— Попробуй. Тебе понравится, — спокойно произнесла я и дернула на себя автомобильную ручку на двери.

Но юркнуть в салон не успела.

Царевич резко потянул меня на себя и форменно прошипел мне в лицо:

— К чему этот цирк, Крапива? Меня штырит от тебя. Тебя колбасит от меня. Чего тебе еще-то надо, скажи? Я же весь твой! Смотри!

А я выдохнула устало, спокойно скинула его руку с себя и максимально внятно выговорила.

— Ты мне не нужен, Каха. А жалкие физиологические инциденты давай просто опустим.

— Еще блестящие предложения будут! — гаркнул он, а я закатила глаза.

— Ты меня утомил.

— Да? — как-то вдруг зло усмехнулся парень, делая от меня шаг назад, и смерил циничным, царапающим до нутра взглядом.

— Да, — нечеловеческим усилием воли заставила я себя не орать, а отчеканить это слово безапелляционно.

— То есть ты прям вот уверено в своем решении, м-м?

— Абсолютно, — кивнула я.

— Ну, тогда я тебе тоже кое-что скажу со всей уверенностью.

— Давай, Каха, рожай резче — и разбежались, — потрясла нетерпеливо я рукой в воздухе.

А Царенов приблизился к моему лицу вплотную и процедил так, что мне на секунду стало по-настоящему страшно: