Книга В плохих парней не влюбляются, страница 46 – Даша Коэн

— В прошлом году только раза три. Или нет, кого! Даже четыре, — закивала его сестра, а затем усмехнулась. — Интересно, в этот раз файтинг будет? Прикинь, Марьяна, год назад, вот также в сентябре, в корпусе довузовского образования заруба прямо была. Лола подошла к сопернице и при всех вылила на ее голову остатки супа, слитые в одну тарелку. А затем прикинулась невинной овцой и сделала вид, что это все случилось совершенно случайно. И все вокруг подтвердили, что так оно и было.

— А сам Каха, что сделал? — спросила я, гоняя по тарелке зеленый горошек и, кажется, ненавидя весь этот волшебный серпентарий на предельных значениях.

— А его в тот день не было, — фыркнул Юрка.

— Ясно…

— Последнюю девочку жалко было, — грустно потянул Сифон.

— Это да, — кивнул его сестра.

— Что с ней сделали? — покрылась я колючими, пробирающими до костей мурашками.

— Пригласили на вечеринку. Типа, как примирение сторон и все такое. А потом эту дуру наивную чем-то там накачали запрещенным, раздели догола и все непотребство слили в сеть. Но скандала не было, родители ее быстро забрали и в другое место доучиваться перевели, — флегматично рассматривая свой маникюр, спокойно и безжизненно выговаривала Сафонова.

Затем подняла на меня уставшие глаза, пожала плечами и зафиналила:

— Я ж тебе говорила, что Лола — отбитая на всю голову тварь. И ей за радость травить людей. Хлебом не корми, дай кого-нибудь опустить ниже плинтуса.

— Боже, — зажала я рот ладонью, — и после всего этого Каха продолжает с ней встречаться?

— Как видишь, — подтолкнул ко мне свой телефон Юрка.

А я уставилась на фотографию, по которой поняла, что Царенов от первого и до последнего слова мне врал. Ибо на том самом снимке он тепло обнимал Толмачеву, старательно засовывая язык ей в рот. Она сидела на капоте уже знакомой мне машины, которая принадлежала лживому мажору. А рядом с ней раскорячился огроменный букет алых роз.

Дата — август этого года.

Подпись под фото и вовсе не оставляла поля для фантазии:

"Любимый поздравил меня с Днем рождения".

Какая грязь!

Как раз на этом месте в столовую, весело гогоча и улюлюкая, вломилась компания Царенова в полном своем составе: все те парни, что когда-то скрутили меня посреди парка и увезли в неизвестном направлении и он — перебродившая отрыжка этого мира.

Ой, мне что-то нехорошо!

Я прямо вот сейчас вспомнила, как этот великовозрастный враль совал мне язык в рот. Как елозил там им. Как грабарками своими меня лапал.

У-у-у!!!

Мне срочно нужна дезинфекция! Немедленно!

Решительно отодвинула от себя поднос с едой, понимая, что не смогу проглотить ни кусочка. А еще, что не в силах сидеть тут и ощущать на себе липкие, совершенно провокационные взгляды одного конкретного персонажа, который явно попутал берега! Ну и на фига козе баян, да? Я решительно кивнула ребятам и сообщила, что мне нужно в туалет.

А там уж спокойно покинула столовую, ощущая на себе чей-то сверлящий взгляд.

Вот только чей? Вопрос…

И у меня не было бы сомнений, если бы уже после последней пары этот день не вознамерился вновь устроить мне чертово фаер-шоу. Хотя я могла бы и сразу догадаться, что дело пахнет керосином.

Шутки ли?

Весь институт ломанулась домой, а тут подозрительная тишина. Какая-то даже зловещая, но я предпочла ее не замечать. И зря…