Книга В плохих парней не влюбляются, страница 164 – Даша Коэн

И вот тут все закрутилось. Тимофей Исхаков что-то резко прошипел красивой блондинке, что стояла рядом с ним, и она тут же юркнула подальше от прихожей, где мы все стояли. А ко мне, наоборот, подступился Марат Асхадов. Астахов же медленно сжал руки в кулаки, давая понять, что разговор окончен.

Но его мнение Царенову было до звезды. Он лишь легко пожал плечами и повернулся уже ко мне, ввинчиваясь в меня злыми, налитыми кровью и яростью глазами.

— Ну а ты что притихла, Мара? Ты его девушка или все-таки не очень, м-м?

Я не успела ответить.

— Со мной говори. С ней говорить не надо, — встал между нами Никита, закрывая меня от агрессора своей широкой спиной.

Что было дальше, я уже не видела. Только слышала. Наглый смех Царенова и его наполненный ядом самоуверенности голос:

— Ладно. Давай поговорим с тобой, раз уж ты так выпрашиваешь…

И мои барабанные перепонки резанул звук первого удара.

Бам!

Я вскрикнула и хотела было кинуться между парнями, но Асхадов не просто так подобрался ко мне ближе. Он резко дернул меня на себя, а затем полностью обездвижил, не давая возможности хоть как-то потушить тот пожар, что уже вспыхнул ярким пламенем.

— Не надо! — закричала я. — Пожалуйста, не надо!

Но Марат лишь встряхнул меня ощутимо, так, что мои зубы клацнули друг о друга. И зарычал на ухо.

— Тихо ты! Успокойся! Сама виновата. До тебя же не доходит, ни с первого раза, ни со второго, да?

А-а-а!!!

— Да пошел ты…

Я огрызнулась и снова попыталась вырваться, видя перед собой клубок из сцепившихся тел — и то был чистый и незамутненный ад. Потому что, возможно, Астахов и превосходил своего противника в технике. Но Царенов в очередной, кажется, юбилейный раз превратился в машину для убийства.

И теперь он планомерно разносил прихожую этого дома, а вместе с ней и Никиту.

Удары сыпались один за одним. Я слышала трехэтажный мат и звон битого стекла, когда зажмурилась и в бессилии зарычала. Затем вздрогнула — это парни вышибли дверь и выкатились на крыльцо. Спустя всего несколько секунд перевернули мангал. Я со всей дури пнула Марата по голени и на пару мгновений освободилась, но успела добежать лишь до крыльца.

А там уж меня снова обездвижили, заставляя обреченно смотреть на то, как двое дерутся из-за меня! Вот же — у Никиты была разбита губа. На скуле алела ссадина. И на виске тоже. А все присутствующие просто стояли и смотрели на весь этот лютый кошмар. Будто бы мы вдруг оказались не в цивилизованном обществе, а в мире животных, черт их всех разбери!

Я закончилась.

Как раз на том моменте, когда дерущиеся влетели в деревянную беседку, выламывая в ней одну из опор.

— Тимофей! Марат! — рявкнула я и снова безуспешно дернулась. — Я прошу вас, остановите их!

Исхаков посмотрел на меня хмуро и устало:

— Ладно, но… Только не лезь под горячую руку, сестричка. Поняла? А то и тебе перепадет.

И все же кивнул Марату. И остальным присутствующим ребятам тоже. И они только тогда, как по команде, бросились разнимать парней, драка между которыми с каждой секундой лишь набирала обороты. Не сразу, но они все же справились и растащили противников. А затем почти насильно развели их подальше друг от друга.

Царенова трое человек удерживали в беседке.

Астахова же повели в дом. Проходя мимо меня, Никита прохрипел: