Книга Трагическое искажение, страница 42 – Анастасия Ватутина

— Тебе? — удивилась Тася. — Но ты во время самоубийства был со мной, я могу быть свидетелем! Почему они не допросили меня? Утром я поеду с тобой и тоже дам показания.

— Не нужно, — Петр тяжело вздохнул. — Дело не в том, что меня подозревают в причастности к смерти Ивана, а в том, что у него был мой пистолет.

— Тот, что хранится в сейфе? — уточнила Тася.

— Именно, — кивнул Петр, не спрашивая, откуда ей это известно. — Некоторое время назад, еще до открытия гостиницы, Ольге пришла в голову мысль устроить на территории усадьбы зоны для пикника. Идея интересная, поэтому я отправился осматривать острова на озере в поисках наиболее подходящих. Тогда я и обнаружил часовню, а в ней — металлическую коробку, похожую на те, в которых продают печенье. Не знаю, что мной двигало в тот момент, но я решил ее открыть. В ней оказался пистолет и коробка с отсыревшими патронами. Я не очень разбираюсь в оружии, но мне он показался довольно старым, хотя и неплохо сохранившимся.

Мне следовало сразу же сообщить о находке в полицию, но накануне открытия в гостинице было еще очень много дел, поэтому я убрал оружие в сейф до поры до времени.

— Но как он оказался у Ивана?

— Не представляю, — Петр покачал головой. — Я был уверен, что за столько лет оружие пришло в полную негодность, и даже подумать не мог, что пистолет может выстрелить.

— Послушай, — Тася понизила голос и наклонилась к Петру, — а ты не думаешь, что это может быть связано с зеркалом? Иван застрелился точно так же, как Владимир Баргин много лет назад. Из пистолета, который ты нашел в часовне у его могилы. Тебе не кажется, что это слишком странное совпадение?

— Если так, — Петр поднял на нее усталые глаза, — то в смерти Ивана виновен я, ведь по моей милости он оказался один на один с проклятым зеркалом.

В комнате все еще было сумрачно, как будто солнце в этот день решило не освещать Землю, на которой каждый день происходят трагедии. После ухода Петра Тася ненадолго прилегла, погрузившись в тревожный сон. Ей снилось, что она убегает по лабиринтам пустых коридоров от невидимого преследователя. Но чем быстрее она двигалась, тем ближе становился враг. Она вдруг замерла. В спину уперлось холодное дуло пистолета. Тася зажмурилась, и грянул выстрел.

Она открыла глаза, все еще тяжело дыша. Руки и ноги онемели от сна в неудобной позе, и некоторое время она не могла пошевелиться, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

Тася медленно выбралась из постели и, накинув на плечи бабушкину шаль, спустилась на первый этаж.

Стойка администратора пустовала. Цветы в вазе завяли и осыпались. Чашка с чаем, которую она вчера принесла Марье, так и стояла нетронутой на столе. Судя по часам в холле, сейчас в самом разгаре было время завтрака, но из столовой не доносилось ни звука, будто в гостинице не было никого, кроме Таси.

В пустой столовой на столе до сих пор оставались остатки вчерашнего ужина, над тарелками родились насекомые, залетевшие сквозь открытые настежь окна. Обычно уютная и теплая комната сегодня казалась мрачной и холодной, будто за одну ночь этот дом снова покинула жизнь.

Тася вошла в кухню, где в мойке высилась гора грязной посуды. За ее спиной хлопнула дверь, и Тася, обернувшись, увидела невысокую, полноватую женщину, которая торопливо повязывала передник поверх простого черного платья.