Книга Уж на красной сковородке, страница 76 – Валерий Шарапов

Верест вошел первым, не спешил ступать в проход. Обычное поведение для посетителей такого рода заведений — изучить обстановку, выбрать столик.

— Мужчина, вот какого вы здесь встали? Мешаете работать, — проворчала та же официантка.

Теперь она из кухни выносила полный поднос. Высший, должно быть, пилотаж — донести все это до потребителя в условиях жесткой качки и ничего не уронить.

— Прошу прощения, — Верест подвинулся.

Работница смерила его более вдумчивым взглядом и прошла мимо. Поезд нещадно тряхнуло. Она и на этот раз устояла. Зазвенели хрустальные фужеры, один из них опасно накренился, но вернулся на место. Засмеялась компания за столиком — видимо, им это и предназначалось.

— Товарищ майор, — зашептал в затылок Тимаков, — а хрусталь — это от слова «хрустеть»?

— Вот о чем ты сейчас думаешь, скажи? — раздраженно зашипел Верест. — Давай серьезнее, Денис.

Еще одна дама за ближайшим столиком подперла подбородок кулачком и с любопытством уставилась на посетителя. Собственный спутник ее мало интересовал. На безымянном пальце поблескивал рубин в драгоценной оправе.

Не любил майор такие модные прически, устремленные к потолку. Во времена Людовика ХIV их называли «фонтан». Сейчас их называли «башней». Иногда «горкой». Подобные конструкции на голове отчетливо напоминали снежную бабу.

— Товарищ майор, я серьезен, как никогда, — зашептал Тимаков. — Левый ряд, шестой столик. Мужчина сидит один у окна, лицом к нам. На нем трикотажная кофта с капюшоном — такие носят спортсмены, когда не занимаются спортом. Он смотрел в окно. Когда мы вошли, пригнул голову, прикрыл лицо пальцами, словно задумался, теперь подглядывает в щель между ними… Черт, я его лицо не успел срисовать… Могу, конечно, накручивать, товарищ майор…

Этот парень был невероятно наблюдательным! В такую даль взгляд майора еще не добрался. Субъект за упомянутым столиком как-то сразу подобрался. Казалось, он погружен в задумчивость.

Кровь отлила от лица. Нет, не может быть! Лица не видно, но оно ведь есть! Верест решительно двинулся вперед — без всяких преамбул, предупредительных криков. Посетитель ресторана резко поднялся; не отнимая руку от лица, второй натянул на макушку капюшон, опустил голову. И стал быстро выбираться из-за столика.

Дыхание перехватило. Какие еще нужны доказательства? Уши, прижатые к голове, короткая стрижка, знакомый жесткий волос — на эту часть головы действия хирурга не распространялись… Как назло, поднялся со своего места крепко сбитый мужчина, подал руку своей даме сердца — уже откушали. Образовался затор. Верест полез напролом, мужчина проявлял недовольство.

— Куда ты прешь? — возмущался он. — Не видишь, люди выходят?

Ох, велико же было желание съездить этому борову по шее. Верест сдержался. Короткое слово на ухо — адресат набычился, запыхтел. Потеряли драгоценные секунды! Зубов — а это точно был он — выбрался в проход, быстро уходил прочь. Рассчитался, интересно? Да, рассчитался, на столе осталась смятая трешка.

Верест пробился через препятствие, пустился бегом. Удивленно поворачивали головы посетители ресторана. Хлопнула дверь, Зубов вывалился в тамбур. Когда Верест подбежал к двери, тот уже пропал в узком пространстве между вагонами. Верест обернулся — ругался Тимаков, зажатый между препятствиями. Не всегда выручает интеллект.