Книга Уж на красной сковородке, страница 70 – Валерий Шарапов

— Убить человека с целью переодеться…

Верест задумался. Да легко же. За Зубовым уже тянется шлейф. Доктор Латышевский, его жена — чтобы помалкивали. Арефьевой повезло, выжила. А ее за что? Медсестра мало что видела — но так, на всякий случай. Кружилин — это понятно, такая работа на благо капстран. Сосед Нахимовой, которого Зубов застрелил в упор, не имея мало-мальской причины. Неужели ключи бы не отдал под дулом пистолета? Злой был, сестру убили на его глазах, сам убивать хотел. Прав был генерал Неделин: упустили в Москве этого изувера — теперь придется трупы горстями собирать.

— Согласен, Денис, Зубов пойдет на все. Комплекция потерпевшего сообщалась?

— Я тоже об этом подумал, товарищ майор. Рост чуть выше среднего, сложение жилистое, сухощавое. Явно под себя Зубов одежонку подбирал.

— Пойдешь под мое начало, Денис? — прямо спросил Верест.

Лейтенант резко замолчал, задумался.

— Вы о чем, товарищ майор? Я вроде пристроен…

— Да все ты понял, — усмехнулся майор. — Предлагаю поехать со мной и продолжить это дело. Ты увлекся, я вижу. Голова у тебя варит, переигрываешь своих коллег и даже меня. С твоим начальством я договорюсь. Встанет в позу — надавим через Москву. Закроем это дело — и у тебя отличные перспективы.

— Я — за, товарищ майор, — не задумываясь сказал Тимаков. — Когда едем?

— Да уж, скорее, летим… Согласовать все надо, утрясти. У тебя семья есть? Девушка там или, не дай бог, жена?

— Девушка есть, — смутился Денис, — ну как есть… Она еще не знает, что она моя девушка… Я с мамой живу, надо мной все коллеги посмеиваются…

— Потрясающе, — вздохнул Верест, — он еще и с мамой живет. Ладно, собирайся в командировку. Выдвигаемся завтра. Подчиняешься беспрекословно, умничаешь только по команде, все ясно?

— Так точно, товарищ майор.

— И помни, боец, что я иду на поводу твоих измышлений. Твои выводы логичны, но это всего лишь выводы. Реальная жизнь может с ними разниться. Если ты ошибся и мы напрасно потратим время и государственные деньги, пощады не жди. Ладно, не пугайся, отчасти я шучу. Но представь, что случится, если мы ошибаемся. Сколько еще людей погубит этот черт, какой вред нанесет стране, помимо уже нанесенного. Есть соображения, где можно перехватить поезд?

— Да, товарищ майор. Я все продумал. Надо вылетать в Казань. Рейс в начале одиннадцатого. От Казани до Зеленодольска сорок четыре километра. Вполне успеем, если решите вопрос с автотранспортом. На станцию Зеленый Дол, это Горьковская железная дорога, наш поезд прибывает примерно в четырнадцать часов по местному времени, стоянка поезда — пять минут.

Авиалайнер два часа болтался в воздухе. Пассажирам не везло — воздушные колдобины шли вереницей. «Турбуленция, однако», — бормотал сосед справа, пожилой, в очках, с седыми кудряшками, и прижимал к груди портфель, чтобы не потерять при столкновении с землей.

Соседу слева было до лампочки — Дениска спал и сладко причмокивал. Где он шатался в последнюю ночь, история умалчивает. В аэропорт прибежал взъерошенный, какой-то мятый, но довольный — в отглаженных мамой брюках, в тонкой светлой ветровке, с которой забыл отцепить магазинный ярлычок.

Летать на самолетах этот парень не боялся. Открыл глаза и пошутил, когда тряхнуло в первый раз: мол, что такое смерть, товарищ майор? То же самое, что уснул, только не просыпаешься. И снова сладко засопел.