Книга Уж на красной сковородке, страница 66 – Валерий Шарапов

Олег сбросил с хвоста всех сочувствующих и осуждающих, слонялся, как призрак, по больничному садику. Листья почти не осыпались, но почему так много сухой листвы валялось под деревьями? Он ничего не замечал, сердце обливалось кровью. Снова сидел в больничном коридоре, боялся скверных новостей, но уйти не мог.

Скверных новостей пока не поступало. Иногда мелькал муж — от одного его вида начинало трясти. Работник из майора в этот день был, мягко говоря, никудышный. Коллеги догадывались, что с ним происходит. Украдкой переглядывались: когда успели? Неважно когда, дурное дело нехитрое!

Голова не работала. Да и что можно сделать в текущей ситуации? В аэропортах, на вокзалах, автостанциях введен жесткий контроль, проверяются все подозрительные выезжающие. Но сотни человек не проверишь, для этого месяц нужен. Закрывать город-курорт никто не разрешит — лучше надо работать, товарищи офицеры, чтобы не возникало подобных ситуаций! В аэропорт Зубов вряд ли сунется, там, как ни крути, контроль жестче, а вот на поезд, на автобус — никаких проблем. Документы наверняка надежные, а новую внешность можно «усилить» — теми же очками, париком — и с легкостью пройти даже сквозь десяток проверяющих!

— Грузовик угнали со стройплощадки на улице Тимирязева, — докладывал вездесущий Тимаков. — Водитель разгрузился, отошел в киоск за сигаретами, а когда вернулся, машина пропала. Это произошло за полчаса до инцидента на горной дороге. То есть он знал, где вы находитесь и примерное время вашего отбытия… — Тимаков смущенно кашлянул, покраснел. — Мужик, конечно, удивился, сначала решил, что свои разыгрывают — у них такое можно ожидать; а когда выяснил, что ЗИЛ действительно угнали, прошла уйма времени. В ГАИ сообщили поздно, все уж случилось… Угнанный грузовик нашли — за складами на улице Евтухова. На него никто не обращал внимания, мало ли что там стоит. Водителя не видели — там людей почти нет. Товарищ майор, — осмелился Тимаков, — шли бы вы в гостиницу, на вас лица нет. А лучше в больницу — лечиться вам надо. Мы сами поработаем — больше проку будет. От вас сегодня толку, извините…

Из больницы дурных новостей не поступало. Самочувствие могло быть и лучше, но об этом даже не думалось. Душило чувство вины. Стояло перед глазами помертвевшее лицо Алены за секунду до падения в пропасть. Заснуть не получалось. Он спустился в ресторан с решительным намерением наклюкаться. Как пел Владимир Семенович, «уж если я чего решил, так выпью обязательно»! Но из него даже алкоголик выходил никудышный.

Выпил пару рюмок, дальше не пошло, противно стало, организм не принимал. Какая-то вульгарная особа — командировочная по торговой линии — пыталась снять печального мужчину. Стало окончательно противно, покинул ресторан. Ночью никто не тревожил, немного поспал. Часто просыпался, ворочался, болели отбитые части тела.

Утром чуть свет бросился в больницу. Облегченно вздохнул, выслушав отчет дежурной медсестры: за ночь никто не умер. «Трепетный» супруг пока не появлялся. Верест перехватил в коридоре врача.

— Пока стабильно, — уверил хирург. — Показатели сравнительно в норме. Но пациентка в себя не приходила, есть высокая вероятность, что никогда не придет. Кризис может наступить в любую минуту — и тут медицина бессильна. Но ничто не мешает надеяться на лучшее.