Книга Уж на красной сковородке, страница 45 – Валерий Шарапов

Верест расстелил полотенце недалеко от девушки в полосатом купальнике. Она и ухом не повела, перевернула страницу с фотографией Александра Кайдановского в картине «Свой среди чужих, чужой среди своих». Со стороны кипарисов прозвучал взрыв хохота. Завели музыку — свадьба пела и плясала. В пяти шагах работала торговая палатка с прохладительными напитками. К ней выстроилась короткая очередь.

— Что-нибудь выпьете, девушка? — спросил Верест. — В смысле — ситро, дюшес, «Буратино». Хочу навестить палатку — может, и вам что-нибудь нужно?

Коротко стриженная брюнетка отложила журнал, снова приподняла очки и устремила задумчивый взгляд на очередного претендента. У нее были неглупые карие глаза.

— Вы же не настроены на серьезные отношения, молодой человек? — Голос тоже был приятный, запоминающийся. — Так, на скорую руку получить дополнительное удовольствие от отпуска? Я вас раскусила?

— Вовсе нет, — улыбнулся Верест. — На несерьезные отношения я также не настроен. Так что вы обычно пьете?

— Обычно — кровь своего мужа, — девушка засмеялась. При этом поглядывала то на собеседника, то куда-то в сторону. — Но сегодня, так и быть, выпью что-нибудь другое. Грушевый лимонад, если не затруднит.

Пить действительно хотелось. После завтрака в гостинице маковой росинки во рту не было. Верест вернулся через три минуты — с двумя бутылками и картонными стаканчиками.

— Вы любезны. — Дама благосклонно приняла наполненный стаканчик. Она отложила журнал, привстала на колени. Тесные очки переместились на макушку. Пила маленькими глоточками, с любопытством оценивая благодетеля.

— Насчет мужа — не для красного словца? — поинтересовался Верест.

Она кивнула.

— Муж — фигура реально существующая. Но это не относится к делу. Алена Куприянова, старший лейтенант, Второй отдел сочинского УКГБ.

— Я понял, — кивнул Верест. — Полосатое покрывало, полосатый купальник, журнал «Советский экран». Кстати, вы неубедительны. Читают обычно свежие журналы. Кинокартина «Свой среди чужих, чужой среди своих» вышла в 1974 году, сейчас на дворе 1977-й. Взяли первое, что попалось под руку? Иной не заметит, а другой — более дотошный — обратит внимание. Майор Верест Олег Константинович, Второе ГУ, можно на «ты».

— Критика принимается, — согласилась Алена. — Что было, тем и вооружились. Придвигайся, товарищ майор, будем считать, что уговорил меня познакомиться.

Олег переместил полотенце. Женщина наблюдала за ним с ироничной насмешкой. Неужели стеснялся? Обстановка для работы действительно складывалась неподходящая.

— Где объект? — спросил Верест.

— Как раз напротив. Не стой, ложись — я потерплю. Фигурант не заметит, он увлечен другими вещами, но если за ним наблюдает третья сторона, то нас раскроют. Мужчина и женщина сидят в шезлонгах, между ними складной столик с напитками и пивом. Кружилин Василий Кондратьевич, значимый человек в городе, хотя предпочитает держаться в тени, поэтому лицо не примелькалось. Хорошо знаком с председателем горисполкома, водит дружбу с первым секретарем горкома. О связях в Москве и говорить нечего. Кстати, вполне демократичный, любит бывать в массах. Мог бы поехать на уединенный закрытый пляж, но выбрал один из городских. Водитель остался в машине на стоянке. Мы наблюдаем за Кружилиным уже третьи сутки, как пришло распоряжение из Москвы. Местные органы внутренних дел и городское руководство не в курсе. Рядом с Кружилиным — некая Агнесса Львовна Фурсенко, отнюдь не жена. С супругой Василий Кондратьевич фактически в разводе, поэтому ему, как говорится, сам черт не страшен. Он видный жених. Агнесса Львовна работает в тресте ресторанов и столовых — точнее, им руководит. Эдакий молодой и энергичный руководитель, человек новой формации. На прошлой неделе была Вероника Остапова из общества потребительской кооперации, ранее — товарищ Макеева, такая же молодая и энергичная инструктор крайкома комсомола. В общем, человек в поиске. Василий Кондратьевич, кстати, щедр. Недавно официант из кафе принес этой парочке еду и охлажденное шампанское. А в местных кафе пятикратная наценка.