Книга Лаки, страница 92 – Марисса Стэпли

— Лаки, люди зажигают эти свечи, чтобы вспомнить тех, кого потеряли, — сказал Джон.

Она подумала о Кэри и пожелала, чтобы он не страдал, что бы он ни сделал. Зажгла свечу.

Она подумала о матери, которая оставила её на ступенях этой церкви. Зажгла ещё одну.

Она подумала о том факте, что мужчина, которого она считала своим отцом, был для неё никем. Зажгла ещё одну.

Лотерейный билет. Последний огонёк.

Потом задула их все.

— Лаки! — прошипел отец. — Так нельзя! Это… это… — Движение позади них. Монахиня шла по проходу к ним.

— Здравствуйте? — звала она. — Что вы делаете?

Лаки думала, что они одни, но, очевидно, нет.

— Мне так жаль, сестра, — начал Джон.

Монахиня остановилась. Она была всего в нескольких футах перед ними.

— Эй, — сказал Джон. — Мэри Джин, это ты?

Лаки была уверена, что увидела узнавание на лице монахини, будто та знала, кто они. Но когда женщина открыла рот, она сказала:

— Понятия не имею, о ком вы говорите.

Монахиня развернулась и быстро пошла по проходу, потом вышла через парадную дверь церкви. Она оставила их стоять там, по-настоящему одних, со всеми этими погашенными огоньками.

Октябрь 2008 года

НЬЮ-ЙОРК

Сестра Маргарет Джин узнала их сразу. Она стояла у двери, позволяя осеннему ветру обдувать себя, когда через главный вход они вошли.

— Лаки. — Это был мужчина. Она знала этот голос.

В этот момент Сестра Маргарет Джин открыла рот, но не издала ни звука. Она достала мобильный телефон из складок своей рясы, держала его в руке, вывела номер Валери, но не набрала, пока нет. Она не была до конца уверена. Она смотрела, как они подходят к свечам. Мужчина стал намного старше. Он больше не выглядел таким уверенным в себе. Но туфли у него всё ещё были блестящими. Молодая женщина была красива, даже с растрёпанной стрижкой, неудачным цветом волос.

Сестра Маргарет Джин молча наблюдала, как они зажигают свечи. Внезапно молодая женщина задула их все. Сестра Маргарет Джин очнулась от своего сноподобного состояния. Она побежала к ним, окликая, но не зная, что собирается делать.

Если у неё и оставались какие-то сомнения, что это они, они рассеялись в тот момент, когда она увидела женщину вблизи. Её глаза были зелёными, как изумруды, точно такими же, как у Валери.

Почти тридцать лет Сестра Маргарет Джин продолжала надеяться, что чудеса действительно могут случаться в Куинсе, хотя сама никогда не видела ни одного — но теперь оно было здесь. Оно сбылось. Они вернулись.

Её взгляд переместился с знакомых зелёных глаз на ожерелье, некогда ей знакомое, теперь висящее на шее у молодой женщины. Оно не имело особого значения, пока принадлежало ей, но теперь этот сияющий золотой крест ощущался как знак. Всё сломается, если она поступит неправильно. Но что ей следовало делать?

Именно тогда мужчина назвал её Мэри Джин.

— Понятия не имею, о ком вы говорите, — ответила она. Она выбежала из дверей церкви, остановившись на ступенях, чтобы записать номер машины внедорожника, из которого, как она видела, они вышли. Она вышла на улицу и остановила такси.

Поездка заняла пятнадцать минут. Она вышла из такси перед величественным серым офисным зданием, где работала Валери. Она проходила мимо него много раз, хотя никогда не заходила внутрь. Они всегда встречались только в закусочной. Но сегодня, впервые, она толкнула тяжёлые стеклянные и металлические двери и подошла к столу охраны.