Книга Лаки, страница 69 – Марисса Стэпли

— В моём… положении?

— Не пытайся скрывать. Я знаю про ребёнка.

Лаки стало дурно. Присцилла следила за ними, но, более того, наверняка заставила частного детектива рыться в их мусоре, а может, даже прослушивать телефоны. Лаки заставила себя улыбнуться, будто мысль об этом ребёнке всё ещё была единственным светлым пятном в её жизни. Но всё, что она могла представить, — это как какой-то незнакомец вытаскивает положительный тест на беременность из её мусорного бака и несёт его Присцилле.

— Ты беременна уже… почти три месяца? Скоро должен начать быть заметен живот.

Лаки позволила рукам скользнуть к плоскому животу, слегка выпятила его вперёд. Было больно притворяться, что ребёнок всё ещё там, больно даже думать об этой маленькой мечте, большой идее, золотом билете, плывущем в море внутри неё. Но она знала, что должна. Если Присцилла верила, что она всё ещё носит ребёнка Кэри, у Лаки было то, что ей было нужно. А это было мощное оружие. Присцилла была аферисткой и преступницей, но не могла убить собственного внука. Нет ничего такого, чего бы я не знала о тебе и моём сыне , — сказала Присцилла. Можно нанять частного детектива и увидеть почти всё — но не то, что происходит под поверхностью. Сердечная боль и потери, случившиеся, когда ты одна, никогда не станут достоянием публики. Кровь на полу ванной — не то, что легко раскроет детектив, сидящий в машине у твоего дома.

— Тебе, наверное, тяжело, — говорила Присцилла, теперь её голос сочился фальшивым сочувствием. — Ты понятия не имеешь, где мой сын, ты в бегах, беременна. Твоё будущее очень неопределённо.

Лаки сжала губы и кивнула.

Присцилла наклонилась и налила воды из графина, стоявшего на кофейном столике перед ними.

— Вот. Выпей. Тебе нужно поддерживать водный баланс. — Лаки взяла воду, но не стала пить.

— Отвечая на твой предыдущий вопрос: он привёз мне собаку в прошлом месяце. Потому что я его попросила. — Она налила себе воды и сделала глоток. — Вот видишь? Не отравлена. Теперь можешь пить свою. — Она рассмеялась. — Ах, Лаки. Видела бы ты своё лицо. В общем, собака была залогом.

— Залогом за что?

— За деньги, которые он отмывал для меня через свой ресторан. Ой, да ладно, ты правда ничего не знала? — Она снова рассмеялась. — Ты правда думала, что большая мечта Кэри — быть рестораторjм? Он сказал мне, что ты не в курсе — но, кажется, до этого момента я в это не верила. Хотя логично, что ты не знала, чем он на самом деле занимается. Потому что если бы знала, тебя бы здесь не было.

— Почему нет?

Присцилла наклонилась к Лаки.

— Люди, на которых я работаю, люди, на которых, в свою очередь, работал Кэри, — беспощадны. — Лаки внимательно на неё посмотрела. Она не была уверена, но ей показалось, что сейчас Присцилла выглядела испуганной. Потом выражение её лица прояснилось, и она снова стала холодна и уверена в себе. — Если бы у тебя было хоть малейшее представление об этом, ты, уверена, спряталась бы получше. Знаю, ты считаешь меня воплощением зла, но это не так. Мне можешь доверять — я скажу, когда тебе грозит опасность. А сейчас она есть. Наверное, я единственный человек в мире, которому ты можешь сейчас доверять…

— Я никогда не буду тебе доверять.

— …и печальная правда в том, что Кэри, вероятнее всего, мёртв, понимаешь? Скорее всего, его избили и бросили умирать в пустыне эти ужасные, ужасные люди. — Её рука взлетела к груди, она резко и часто заморгала. Неужели это были настоящие слёзы? Крокодиловы? Лаки пыталась осмыслить только что сказанное Присциллой, но это совсем не ощущалось реальным. Кэри избит и мёртв? Слёзы навернулись и у неё самой, но она отказывалась дать им пролиться перед Присциллой.