Онлайн книга «Лаки»
|
Она снова вышла в прихожую. Поменяла ключи обратно и ушла. Дверь закрылась почти бесшумно. Октябрь 1992 года СЕВЕРНЫЙ ЛЕС МЭНА Лаки бежала изо всех сил — вниз по лестнице и из парадной двери меблированных комнат. Пронеслась через двор, перепрыгнула через забор и продралась сквозь лес за домом. В меблированных комнатах пахло луком и нутряным жиром; в лесу пахло мхом и сосной. Она жадно глотала воздух. Беги, беги . Она не останавливалась — даже когда ступни словно резало о лесную подстилку и в груди готово было что-то взорваться. Она бежала, пока не кончились силы. Тогда она рухнула на колени, оставшись на четвереньках — смотрела вниз на ковёр из мха, веток, камней и сосновых игл, потом вверх — в темноту над вершинами величественных деревьев, теснившихся вокруг. В нескольких шагах торчал пень. Она подползла к нему и села. Когда сердцебиение вернулось к норме, в уши пробрались другие звуки: стрекотание сверчка неподалёку, уханье совы, шелест крыльев, шорох в кустах, заставивший её насторожиться, — но тут вылезла полёвка, удивлённо посмотрела на неё и метнулась обратно в заросли. Она расслабилась, оперлась локтем на колено, подпёрла подбородок ладонью. — Что теперь, Лаки? — сказала она. Было холодно. Ступни, сначала жгло от бега по лесной подстилке, теперь жгло от холода осенней ночи — а на ней была только ночная рубашка. О чём она думала? Правда в том, что она вообще не думала. Она подняла руку, чтобы потрогать волосы, из-за которых всё и вышло, и тревога начала подниматься в желудке и груди. Вернуться назад той же дорогой? Но какой именно? Она помнила несколько поворотов — уходила, петляя, стараясь сбить его со следа. И сбила. Но не заблудилась ли она сама? Она закрыла глаза, потом открыла через несколько секунд. Перед ней кто-то стоял. Выбрался из кустов. Лаки ахнула. Кот — и крупный. Он присел и испустил низкое шипение. Хотелось кричать и бежать. Вместо этого она выровняла взгляд и заставила себя смотреть ему в глаза. Лихорадочно обшаривала память в поисках решения и вспомнила, как однажды ночевала с отцом у Скалистых гор. Утром они отвезли мусор на свалку, а там были медведи — бурые, громадные — внизу в яме. Лаки была в ужасе, но отец заверил её, что медведи не тронут, если держаться за руки и, пятясь, отходить от ямы, стараясь казаться как можно больше. На дрожащих ногах Лаки встала на пень и выпрямилась во весь свой весьма скромный рост. — Послушай, — сказала она рыси — а это была рысь, хотя она этого и не знала. — Я опасная. Если ты меня съешь — сразу упадёшь замертво. Ты знаешь, кто я? Я Лучана Армстронг. Видишь эти волосы? — Она подняла рыжую прядь. — Рыжеволосые смертельны для всех животных. Особенно для кошек. Рысь не шевелилась. Лаки сошла с пня и попятилась, не переставая строго увещевать зверя уверенным, твёрдым голосом. — Ты просто… просто смотри, ладно? — Рысь ещё мгновение смотрела на неё, потом повернулась и исчезла в кустах. Лаки продолжала пятиться, боясь повернуться. Когда она упёрлась спиной во что-то тёплое и движущееся — закричала. — Это я, это твой папа! Лаки, слава богу! Я бежал что есть мочи, но никак не мог тебя найти. Она никогда прежде не слышала, чтобы отец звучал испуганно. Она была разъярена на него раньше, но теперь прижалась лицом к его груди и вдохнула знакомый запах: ванильные сигариллы, которые он любил, чуть острый одеколон, лук из меблированных комнат — и просто он, его родной запах, единственный родитель, которого она когда-либо знала. Она стояла так, уткнувшись головой в его грудь, долгую минуту, прежде чем посмотреть на него. Как она могла думать, что справится без него? |