Книга Выбор сделает Мальвина, страница 7 – Татьяна Миненкова

— У нас есть пара свободных кабинетов, если хочешь, — ненавязчиво предлагает Фомин, когда мы снова оказываемся в коридоре, но заметив, что я качнула головой, со вздохом произносит: — Я почему-то так и думал.

У следующей двери таблички нет, но я догадываюсь, кому кабинет принадлежит.

«Принадлежал», — мысленно поправляю и на языке сам-собой возникает горький привкус.

— Он остался таким же, каким был при ней. — Олег вставляет ключ в замочную скважину и дверь открывается с тихим щелчком.

Пояснение Фомина было лишним. Здесь даже до сих пор пахнет Форевер энд эвер. Сладкий цветочный аромат мгновенно жалит обоняние, а флэшбэки из прошлого проносятся перед глазами с грохотом мчащегося по рельсам товарняка. Такие же тяжелые. С трудом произношу.

— Я… останусь здесь.

Это больно, но нужно и правильно. Как сорвать с раны присохший, вросший в кожу, пластырь. А раз уж я хочу во всем разобраться, иначе никак. Нужно стиснуть зубы, потерпеть, пережить, утешая себя надеждой, что когда-нибудь станет легче.

Перед тем, как Фомин оставляет меня одну, прошу его позвать кого-нибудь из отдела айти, а когда за ним закрывается дверь, брожу по кабинету. Дышу, наполняя легкие знакомым ароматом. Прикасаюсь к Ринкиным вещам, читаю заметки, схемы, записки на клейких листах. Включаю компьютер, тут же запросивший у меня незнакомый пароль.

Он у нас всегда был один и тот же — день нашего рождения, но у Ри перед датой стояла восьмерка, обозначающая бесконечность, и моё имя. Мои пароли такие же, только имя — её. Сейчас ни один их них не подходит. От попыток угадать отвлекает стук в дверь.

— Просили зайти, Алина Владимировна? — осторожно интересуется парень с внешностью ботаника. Легко поняв, что запомнить сотню имен за один раз не под силу даже гению, он усмехается: — Я Никита, руковожу техническим отделом. Нужна помощь с программным обеспечением?

— Не совсем. — Я пожимаю плечами и отчего-то смутившись, прошу: — Вы можете взломать для меня пароль?

Тихомиров каким-то образом сменил пароль Ринкиного облачного хранилища, но то, что доступ к компьютеру тоже ограничен, кажется странным. В кабинет моей сестры у Валентина доступа не было. И кто в таком случае хотел скрыть информацию на ее компьютере от меня?

— Конечно. — Никита улыбается так, словно в просьбе нет ничего необычного, а возможно так и есть и взламывать чужие пароли — его ежедневная рутина. — Сейчас сделаю.

Освобождаю рабочее место и смотрю за происходящим со стороны. Программист со знанием дела щелкает по клавиатуре так быстро, что я бросаю попытки понять суть его хитрых манипуляций. Проходит минут пять, не больше, и на рабочем столе загружается заставка.

Когда-то Ри везде ставила наши фото, но сейчас там просто красивый пейзаж. Вид с высоты на маленький город. Сопки на снимке не заснеженные, а укрытые пушистой зеленью, небо не чернильно-черное, а лазурно-голубое, но я легко могу догадаться, откуда сделано фото.

Разница лишь в том, что я была там в разгар зимней ночи, а Ри — погожим летним днем. Это вид из президентского люкса Меркурия. Того самого, в котором я год назад перевязывала раненное плечо Семенова, пока мы решали, кто рискнет назвать имя Гевельса на совещании. Для меня та ночь много значила. А что значил для Ри этот день на снимке?